— Пресновата для кликухи. Смотри не обидь возможную будущую…
Матвей остановился, потер подбородок, пристально глядя на спутницу. Она все еще держала его за руку. Парень, как ребенок, ткнул пальцем в черно-желтые пряди.
— Пчелка…
Девушка залилась смехом, тянув Матвея за собой на улицу. Крыльцо с кривой лавкой, огромные сугробы и голое дерево, чьи ветки тыкались в стекла. Девчонка продолжала трястись от хохота.
— Нет, давай оставим Карина. Думала, кликухой обзаведусь, но больно лайтово вышло.
Они прошли к забитой парковке. Перед машинами вырос бруствер от снегоуборщика. Стандартный двор, футбольная коробка, мусорные баки.
— Дроволом, свое имя вымолви.
— Я, кстати, Матвей, — буркнул он, расчищая снег перед стареньким автомобилем матери.
Карина облокотилась на капот.
— Можно я поведу, пожалуйста?
— Сама судьба подкинула девку, грех отказываться, — тень выпрыгнула из макушки, материализуясь на сугробе. — Пофиг, что с прибабахом, зато красотка. И ее не смущает твой стеклянный взгляд. Видел бы ты себя со стороны, когда общаешься со мной. Жуткое зрелище…
— Мне кажется, не стоит давать ключи, — Матвей продолжал пинать снег. — Машина моей мамы. Старая, но надежная.
Но не прошло и минуты, как довольная Карина уже крутила руль. Матвей сидел с кислой миной на штурманском. На зеркале заднего вида болтался косой славянский крест. Машина выехала со двора на шоссе.
— Не буду спрашивать о самоубийстве. Расскажи, чем живешь? Только без рутины. Работа, учеба — не надо. Как существуешь?
— Водит она неплохо. А вот последняя фразочка… Будто пришла на твои похороны, но решила задержаться. Неудивительно.
— Блин… Что ей сказать? — Матвей метнулся в измерение к тени.
— Тут вряд ли помогу. Сам давай.
Матвей кивнул воздуху и вернулся. Карина странно покосилась на него.
— Документальные фильмы люблю.
— Облуд! Чушь! Когда ты смотрел что-то последний раз? Задрот компьютерный.
— Серьезно? Думаешь, там вся правда-матка? — Карина улыбнулась, одной рукой схватившись за крест на зеркале. — Не существует реальной документалки. Любую историю каждый расскажет со своей колокольни.
… — Матвей молча повернул голову и увидел тень. Второе сознание выбралось наружу и зацепилось за боковое зеркало, приветливо помахав хозяину костлявой пятерней.
— Так рождаются легенды, состав которых преувеличивают люди. Смотри! — Карина вдавила педаль газа в пол. Альтер эго резко всосало обратно в голову Матвея звуком пробки, вылетающей из бутылки.
Приближался перекресток равнозначных дорог. Светофора нет, лишь знак «Стоп». Машины пролетали справа и слева плотным потоком.
— Перекресток… — Матвей вцепился в потолочную ручку.
— Только не говори, что боишься разбиться! Забыл, как стоял на краю?
Карина впилась в руль, на лице застыла безумная гримаса. Девушка включила магнитолу. Салон заполнил высокий женский голос: «Баю-баюшки-баю, не ложися на краю…»
— О! Колыбельная твоя.
— Тут не поспоришь. Но если узнает, что ты просто трус, нажала бы на тормоз. Ведь твою альтушку изначально заинтересовало именно самоубийство. Впервые кто-то обратил внимание, плевать как, — тень держалась за металлическую дверь мозгового лабиринта, который трясло вместе с кузовом автомобиля.
— Неохота помирать. Что делать?
Дверь с грохотом захлопнулась изнутри. Последние слова тени едва продрались сквозь ментальную преграду. — Тебя при данном раскладе должно все устраивать. Сам же хотел такой развязки. Разве нет? А я, пожалуй, пойду.
— Не бросай меня!
Матвей закатил глаза и обмяк в кресле. В черепном пространстве никого не было. Но случилось то, чего не случалось никогда: металлическая дверь стояла приоткрытой. За всё существование Матвей мечтал заглянуть туда, и вот — удача. Он направился прямиком к цели, но подойдя ближе, замер. Что-то сдерживало.
— Ха-ха. Ой, баю! Баю! Не ложися на краю! — Карина выкрутила руль до упора.
Автомобиль пошел в контролируемый занос, чудом протиснувшись между двух несущихся внедорожников. Матвей чуть не впечатался в стекло, успев схватиться за ручку.
— Была не была. — парень дернул бронзовую скобу и вошел внутрь. Любопытство пересилило страх, невзирая на предупреждения тени.
Глава 3 МАРА
Гудки машин, визг дрифта. Все смешалось в тошнотворный ком. Спустя секунду сквозь шум прорвался женский смех. Карина продолжала гнать по шоссе.
— Повезло… — девушка вытерла показательно лоб, хотя кожа оставалась сухой. — Но скажу честно, чуть не обделалась. Сердце до сих пор колотится прямо в перепонках. Короче… Эта психопатка хотела угробить нас на дороге! Можно так сказать… Или…