— Хорошо, Лиз. Вы хорошо всё обдумайте, а обещаю, что приму любое ваше решение!
— Спасибо, доктор Джонсон, — сказала Лиз напоследок и вышла из его кабинета.
Направляясь к своей машине, она думала лишь о том, что из разговора с доктором Джонсоном она так ничего для себя и не прояснила. Что делать, как правильно поступить? Лиз ни в коем случае не хотела обидеть мужа, так как, всё-таки его любила…
Сев в машину, она задумалась на несколько минут, а затем взяла телефон и набрала номер телефона.
— Это ты, Уолтер?
— Да, Лиз! Здравствуй, дорогая! Где ты сейчас?
— Я еду к тебе! Ты сейчас не очень занят?
— Ты же знаешь, что для тебя у меня всегда найдется время, Лиз.
— Хорошо, увидимся…
Уолтер был старым знакомым Лиз, с которым она училась ещё в университете. Его истинное неизменное увлечение наукой сделало его затворником. Он мало появлялся на публике, но тщательно следил за всеми изменениями, происходившими в современной биологии, химии, медицине, психологии… Лиз знала, что именно Уолтер, как никто другой, мог помочь ей во всём разобраться, понять её и дать ценный совет…
Примерно через полчаса она подъезжала к его лаборатории.
Уолтер был не женат, жил один за городом и имел огромную лабораторию. Её созданием и развитием он занимался почти пятнадцать лет. Он очень много занимался частными научными исследованиями, а также вёл определенные секретные разработки для государства. Он не имел одной, чётко очерченной области применения своих знаний и мог одновременно заниматься медицинскими экспериментами и биологическими исследованиями. Но, всё же, у Уолтера Вайсмана была любимая область — зоология. Этой науке он мог отдаваться всецело. И, если по чьей-либо просьбе он занимался медициной или психологией, или другими разделами биологии, то он называл эти исследования «коммерческими». А зоологией Уолтер занимался для себя, как он сам любил говорить, для души.
Порой Лиз, скрывая даже от себя эту мысль, мечтала быть также самостоятельной, как и Уолтер. Где-то в уголке своего большого сердца она хранила слабую и, увы, не сбывшуюся, надежду посвятить себя науке…
Ей стало душно, но, выйдя из машины, она почувствовала, что начинала успокаиваться…
"Уолтер… — думала она, — Именно Уолтер мне поможет…"
Лиз очень хорошо знала внутреннее расположение в лаборатории Уолтера и, пройдя мимо длинных рядов клеток с различными животными, без труда нашла его в химической.
— Значит, сейчас ты занимаешься «коммерческими» исследованиями, дорогой Уолтер?
— С чего ты так решила?
— Ну, если у тебя в руке пробирка и пахнет от тебя химикатами, значит, зоология осталась в стороне!
— И ты сильно ошибаешься, дорогая. Именно сейчас я и занимаюсь своим любимым делом.
— А как насчёт остальных исследований?
— Есть несколько заказов… Ты удивишься, дорогая Лиз, но, похоже, в скором времени я займусь ещё и фармацевтикой!
— Нет, не удивлюсь, я всегда знала, что твой талант безграничен…
— Ну-ка, ну-ка, узнаю это выражение лица! У тебя опять проблемы…
— Неужели ты ничего не слышал о вчерашнем происшествии, Уолтер?
— О вчерашнем? Дай-ка вспомнить… Кажется, вчера наша футбольная сборная с шумом проиграла матч?
— Перестань шутить, Уолтер, я не верю, что ты не следил за нашими исследованиями!
— Что-то связанное с пересадкой мозгов? — буркнул Уолтер и, посмотрев на злобное лицо Лиз, криво улыбнулся. — Ладно, ладно, сдаюсь! Я был на вашей презентации… Довольна?
— Но почему ты не подошел к нам?
— Может быть, тебе правильнее было бы спросить меня, почему я не подошел к тебе, чтобы ты от злости на своего гениального мужа убила меня, как первого попавшегося под руку…? Нет, дорогая Лиз, я не безумец, чтобы идти на столь явный риск…
— Верно, его я чуть не убила! Но что за сумасбродное решение, Уолтер? Ты можешь это как-нибудь объяснить?
— Я? Я, ведь, не он! Как я могу объяснить чужое решение!
— Всё сегодня против меня! — раздраженно ответила Лиз. — Ни от кого ещё сегодня я не дождалась понимания…
— Ну, кажется, с моим экспериментом всё ясно… — ответил Уолтер. — Давай теперь поговорим и о твоих делах. Но, думаю, лучше пройти в другое помещение. Здесь, немного попахивает химией, будь она неладна!
— Они быстро перешли в рабочий кабинет Уолтера. Посмотрев на стол, Лиз вскрикнула от удивления.
— Узнаешь? — не без гордости в голосе, спросил Уолтер.
На столе стоял прибор, точь-в-точь напоминающий тот, что был разработан в лаборатории доктора Джонсона.
— Я вел параллельные исследования, — спокойно пояснил Уолтер. — Не ожидала?
— Честно говоря, нет!
— Я и сам не думал, что, всё-таки, займусь этим делом… Знаешь, Лиз, а ведь доктор Джонсон с самого начала предлагал мне участвовать в разработке этого прибора вместе с вами.
— Почему же ты не согласился?
— Думаю, ты хорошо знаешь и меня, и своего шефа. Два человека, настолько схожие в фанатичности и необузданности мысли не могут работать вместе. Я решил, что если я буду работать самостоятельно, наука от этого только выиграет…
— А доктор Джонсон знает об этом?
— Знает! Более того, я периодически делюсь с ним результатами своих исследований. Однажды доктор Джонсон даже признался, что благодаря моим данным разобрался в одном из запутанных моментов исследования.
— Ну, что ж, значит, у тебя есть возможность поговорить об этом от своего лица, будучи полностью посвящённым в детали разработки! И что ты обо всём этом думаешь?
— Об эксперименте или об участии в нём твоего мужа?
— И о том, и о другом. И как можно серьёзнее…
— Хорошо, дорогая Лиз, давай поговорим серьёзно, — ответил Вайсман, садясь и жестом предлагая Лиз присесть. — Думаю, что для тебя, как участника разработки, ясно, что теоретическая часть эксперимента до конца всё же не доведена. Что раздел эксперимента, связанный с копированием и переносом копии интеллекта, вообще, содержит очень много не ясного. А ведь, именно, на этот раздел я предлагал доктору Джонсону обратить внимание в первую очередь. Короче говоря, в погоне за сенсацией, будем называть вещи своими именами, доктор Джонсон не позаботился, как следует, о тыле. Весь эксперимент, на мой взгляд, находится в сыром виде.
— Но как же он тогда смог решиться на такой рискованный шаг, как коммерческая операция?
— Эта операция и для меня была настоящим сюрпризом, даже шоком! Но, это не совсем то, о чём я говорил тебе только что. Если я не ошибаюсь, доктор Джонсон не собирается работать с копиями. Твой муж будет передавать свой действительный интеллект… А эта часть эксперимента, как раз таки до конца доведена. Перенос действительного интеллекта, конечно, не самое приятное мероприятие, но, по крайней мере, здесь мы в большей безопасности. На презентации всё было видно хорошо. Прибор работает, результаты на лицо. Объем интеллекта, который Уитни собирается передать, достаточно мал. Думаю, тебе не стоит так сильно волноваться.
— Меня, кроме всего прочего, беспокоит психологическое состояние моего мужа, те причины, которые подтолкнули его к этому решению.
— Напрасно! Это, как раз таки, вяжется с его натурой. Я ведь знаю безумца Джери. А как он сам всё объяснил?
— Сказал, что решил при помощи своего интеллекта заработать деньги и купить огромный дом… Ты представляешь, Джери, возвышенный Джери погнался за деньгами.
— Если я не ошибаюсь, когда-то возвышенность его идей тебя даже злила!
— Но он всегда был таким, а теперь, вдруг, с чего бы это…
— Ну, переедете в новый дом, какие проблемы?
— Если бы я смогла рассуждать также просто…
— Не беспокойся! Прежде чем приступить к операции доктор Джонсон все, как следует, проверит — работа эта, как правило, очень скрупулезная. В случае обнаружения каких-либо неверных данных, операция будет отменена или отложена. Доктор Джонсон при всей своей одержимости не станет действовать вслепую. Ну, как легче? Пойдем выпьем чашечку чая?