— Что может привести кого-то к мировой власти… — ответила журналистка.
— Ну, это, конечно, больше похоже на сюжет какого-нибудь фильма ужасов. Думаю, что до этого, всё же, не дойдет. Хотя, случаи единичного использования возможны. Другой случай, — откинувшись на спинку кресла, продолжила Лиз, — интеллектуальное донорство. Операция, проведенная над доктором Уитни и господином Каннингфоксом, является первым шагом к другому, не менее ужасающему, чем мировая власть, но более приближенному к нашей реальной жизни, преступному использованию этого открытия. Каждый из вас, наверное, не раз слышал о похищении молодых, здоровых людей, становившихся впоследствии жертвами торговцев живыми человеческими органами. Разве у нас мало умных, но малообеспеченных людей. И уж точно, не меньше богатых, желающих получить чужой, более совершенный, интеллект…
— Вы нарисовали нам неприятные картины будущего, доктор Лиз Уитни, — заключила журналистка.
— Я привела вам примеры преступлении, реально возможных в нашей жизни в случае успешного продолжения и завершения эксперимента доктора Джонсона.
— Следовательно, если бы вас спросили о вашем мнении относительно необходимости продолжения эксперимента, ответ был бы однозначно отрицательным?
— Совершенно верно… Но, насколько мне известно, никто и не собирается заниматься этой разработкой далее. После неудачного завершения операции доктору Джонсону было запрещено работать в этом направлении.
— Как бы вы отреагировали, если бы узнали о том, что работа в этом направлении, все-таки, проводится.
— Проводится, кем? Доктором Джонсоном?
— Нет, другим ученым, не менее известным и компетентным…
— Американцем? — нетерпеливо перебила Лиз.
— Да, американцем. Доктором Уолтером Вайсманом.
Лиз еле усидела на месте.
— Уолтером Вайсманом? Впервые об этом слышу. Откуда у вас эта информация?
— Это достоверная информация, — спокойно ответила журналистка.
— Нет, я лично не владею такой информацией, — ответила Лиз.
— Но тогда объясните, доктор Уитни, — вновь хотела спросить Маргарет, однако Лиз перебила её и сказала, что, вряд ли, сможет ей чем-то ещё помочь, по крайней мере, до личной беседы с Вайсманом.
— Большое спасибо, доктор Уитни! — рассеянно заключила журналистка.
Лиз поняла, что её мучения, связанные с неприятными расспросами, закончились, но облегчения она не почувствовала.
После этого никто не задавал ей вопросов, но до конца пресс-конференции Лиз чувствовала себя чрезвычайно напряжённой.
Глава 33
"Уолтер Вайсман… Уолтер…" — это имя звучало в ушах Лиз всё то время, что она ехала в отель после конференции.
Соглашаясь принять участие во встрече с журналистами, она никак не могла предположить, что такое совершенно незначительное событие, как эта встреча, тем более на фоне столь замечательного путешествия, при полном умиротворении и спокойствии, ураганом ворвётся в её душу, и принесёт ей очередной неприятный сюрприз…
Весь оставшийся вечер был испорчен для неё окончательно. Но более всего она боялась, что фон пониженного настроения продержится у нее несколько дней, а ей совершенно не хотелось портить настроение друзьям.
Одним из самых неприятных моментов в данной ситуации было то, что сама она не могла дать себе отчет в том, почему её реакция на последнее сообщение была столь бурной. Казалось бы, неприятности, обрушившиеся на её семью, забыты и почти не оставили следов. Считала ли она поступок Уолтера предательским? Или её, действительно, волновала судьба всего человечества? А может быть, ей просто было неприятно осознавать то, что Уолтер, будучи её давним знакомым, не поделился с ней относительно своей работы? Этого она и сама до конца не понимала…
Её радовало лишь то, что путешествие подходило к концу. Лондон был последним пунктом назначения, и через несколько дней они должны были закончить двухмесячное путешествие и вернуться в Штаты.
И там, на месте она сможет во всём разобраться.
*******На следующий день друзья собрались пойти на книжную выставку.
В отличие от Лиз, никто из них даже и не вспоминал о пресс-конференции. У всех было хорошее настроение.
Среди большого количества рядов, представлявших множество книг различных наименований, каждый находил что-то важное для себя.
Стивен давно мечтал попасть на эту выставку. Собственно, именно он и был инициатором этого похода. Уже через полчаса он с довольным видом нес под мышкой целую стопку изданий, как связанных с его непосредственной профессией, так и книг иной тематики. Особенно он радовался по поводу приобретения полного сборника сочинений немецкого философа Гегеля. Философия была главным увлечением Стивена.
Пэмела приобрела себе новую энциклопедию красоты и молодости. Необходимо отметить, что она всегда очень щепетильно относилась к своей внешности и никогда не упускала случая приобрести какое-нибудь новенькое издание в этой области.
Кейт серьёзно увлекалась цветоводством, и от разнообразия предлагаемой по этой тематике литературы у нее разбегались глаза.
Алиса была расстроена из-за того, что на этой выставке, увы, не было книг её отца. Но он посоветовал ей выбрать что-нибудь детское. На что Алиса ответила ему, что будет ждать следующего выхода его книг, а детская литература её не интересует.
Только Лиз бродила, не проявляя ни малейшего интереса к столь огромному выбору предлагаемой литературы.
Единственное, что её в тот момент волновало, это таинственная работа Уолтера.
Помучившись немного, довольно скоро она приняла решение связаться с журналисткой, сообщившей ей на презентации неприятную новость.
Таким образом, объяснив кое-как причину своего плохого самочувствия мужу, оставив своих друзей во власти книжного мира, она отправилась в редакцию издательства "World News".
Приехав туда, она без труда отыскала Маргарет Уокен, которая с радостью приняла Лиз и предложила ей чашечку кофе.
— Мне бы хотелось извиниться перед вами, Маргарет, — вежливо начала Лиз. — Поверьте, мне не хотелось быть грубой с вами. Вы пришли к нам на конференцию, которую мы сами и организовали, а я повела себя не совсем корректно.
— Не переживайте из-за этого, прошу вас, — поторопилась успокоить её Маргарет. Я и не думала обижаться. Видимо, я сама слишком неаккуратно приблизилась к тому, чего не должна была затрагивать… Просто, понимаете… Вы не представляете себе, какой интерес я испытываю к вашей разработке, доктор Уитни! И как я была рада, что можно было поговорить с вами, как с одним из разработчиков! Но, как мне кажется, вам эта тема не очень нравится!
— Просто она связана с неприятными воспоминаниями… Но я к вам пришла по другому поводу, Маргарет. Я бы хотела узнать у вас подробнее о том, как вы получили информацию о продолжении работы над разработкой.
— Откровенно говоря, информацию я получила от Вайсмана лично.
— Вы так хорошо осведомлены о разработках в данной области, что смогли побеседовать с Уолтером, при его замкнутости? Я так давно и хорошо знаю его, что крайне удивлена вашей посвященности в такие неразглашаемые дела. Вайсман не то, что не дает никаких общественных заявлений, он даже месяцами не покидает свою лабораторию…
— Прошу вас не волнуйтесь так, доктор Уитни. На самом деле, всё гораздо проще. Вайсман не давал открытых интервью, и никто, кроме меня не знает о его работе.
— Да? Но как же вы тогда узнали обо всем?
— Просто, Уолтер — мой двоюродный брат…
Лиз удивленно подняла брови.
— Да, — продолжала Маргарет. — И в последнее время мне удалось уговорить его поделиться со мной его рассуждениями относительно этой разработки. Когда пять лет назад над экспериментом работал не только он, и когда это касалось не только его, он, разумеется, не мог говорить о разработке открыто. Но теперь, когда он остался один, он писал мне об этой работе очень много. И, более того, дал мне разрешение написать статью, в которой я ссылалась бы на его личное мнение.