— Да, дорогая, Лиз. После нашего с ним разговора мне пришлось ему показать Сальвадора. И Джонсону он как раз таки понравился.
— Речь не о Сальвадоре, а о тебе…
— Ну, всё, откладываем разговоры, Сальвадор выходит из дома.
— Откуда ты знаешь?
— Вон стоит камера…
— Но он только что вышел.
— Не забывай, что слышит-то он лучше нас с тобой.
— Хорошо, на этом мы пока и закончим. Конечно, я не стану тебе мешать, дорогой Уолтер, но в данном случае я не разделяю твою позицию.
— Тихо, иначе он услышит…
— Почему вы не пьете чай? — удивленно спросил Сальвадор, войдя в беседку и, увидев Лиз и Уолтера, сидящих в странной позе.
— Лиз предложила дождаться тебя, и я согласился…
— Спасибо, — вежливо сказал Сальвадор и сел за стол. — Если бы я знал, что вы станете меня ждать, я бы постарался придти скорее.
Уолтер начал разливать и подавать чай.
— Значит, вы любите рисовать? — подчеркнуто вежливо спросила Лиз, обращаясь к Сальвадору.
— Очень…
— Сальвадор живет здесь уже три года, а страсть к живописи обнаружил в себе лишь год назад… — сказал Уолтер. — Причем, Сальвадор — самоучка. У нас в гостях был известный художник-пейзажист, Серджио Минелли. Ему очень понравились картины Сальвадора. И он удивлялся тому, что у Сальвадора такая высокая техника.
— А кто-нибудь ещё видел ваши картины? — поинтересовалась Лиз.
— Уолтер посоветовал мне организовать выставку… — ответил Сальвадор.
— Выставку? — удивленно спросила Лиз и еле удержалась от того, чтобы не подавиться.
— Но мы ещё не решили окончательно, — заключил Уолтер. — Доктор Джонсон обещал помочь нам с организацией.
— Доктор Джонсон? — спросила Лиз и, подавившись, в конце концов, начала кашлять.
— Будь осторожней, дорогая Лиз! — бережно похлопывая её по спине, сказал Уолтер.
— А он-то, какое отношение имеет ко всему этому? — откашлявшись, спросила Лиз.
— Ну, как же, директор одного из выставочных залов его хороший знакомый! — ответил Вайсман и, сделал Лиз какой-то знак.
— А! Ну, конечно, доктор Джонсон! Я и не сразу поняла!
— Вы тоже знакомы с доктором Джонсоном? — радостно спросил её Сальвадор.
— Да, но я не сразу сообразила, о ком идёт речь! Просто, я знаю двух докторов Джонсонов. Один из них, действительно хорошо знаком с миром живописи, а другой — мой начальник!
— Вот как! А чем вы занимаетесь, Лиз?
— Я…? — рассеянно спросила Лиз, и как-то глупо оглядела беседку, будто бы думая найти среди листьев винограда ответ на столь неожиданный для неё вопрос. — Я занимаюсь… историей.
Уолтер удивленно посмотрел на Лиз, но сразу же всё понял. В её глазах он будто бы прочел: "А ты, что, хотел, чтобы я рассказала ему о том, что занимаюсь научной разработкой по переносу интеллекта? И имею к Сальвадору чисто профессиональный интерес"
— Историей? — спросил Сальвадор и задумался. — Рассказами о прошлом?
— Ага! — ответила Лиз. — Именно, о прошлом.
"Слава богу, в истории, он, похоже, не очень разбирается, — подумала Лиз, косо поглядывая на Сальвадора. — Иначе, я бы попала в конфуз со своими знаниями!"
На несколько минут в беседке воцарилась тишина. Каждый, из сидевших за столом, странно смотрел на других своих собеседников.
— Так! Значит, вы подумываете о выставке, — решив перевести разговор на другую тему, сказала Лиз.
— Мы ещё не решили…, — ответил Вайсман.
— Почему, не решили, — спросил Сальвадор. — Ты, ведь, сам говорил мне, что доктор Джонсон всё устроит!
— Еще о многом необходимо подумать, многое решить, — разведя руками, ответил Уолтер.
— Давайте, подумаем, — сказала Лиз, чувствуя, что выражение её лица, почему-то, становится все глупее и глупее. — Может быть, и я смогу вам чем-то помочь…
Сальвадор вопросительно посмотрел на Вайсмана, но тот ничего не ответил.
— Слушай, Лиз! А давай, мы с Сальвадором покажем тебе его картины! Как ты на это смотришь, Сальвадор? — неожиданно предложил Уолтер.
— Если, конечно, вы не против, Лиз… — смущенно сказал Сальвадор.
— Я не против! — ответила Лиз. — Считайте, что я ваш первый зритель!
Вместе они направились в дом Вайсмана. На втором этаже размещалась довольно просторная мастерская, в которой на подставках, аккуратно накрытые белым полотном стояли картины.
Войдя, Сальвадор сразу же начал открывать их все одну за другой.
Лиз была поражена. Картины оказались, действительно, великолепными.
— Думаю, что вам, на самом деле, пора организовать выставку… — серьёзно заметила она, остановившись в центре мастерской и изумленно глядя на полотна…
Она переходила от одной картины к другой и внимательно рассматривала их. Уолтер не проронил ни слова. Сальвадор тоже молчал.
— Мне, наверное, пора идти… — сказала Лиз несколько позже. — Никто из домашних не знает о том, что я уехала, и куда…
— Мы тебя проводим, — ответил Уолтер.
Вместе они дошли до ворот. Сальвадор помог Лиз сесть в её машину.
— Лиз замужем? — задумчиво спросил Сальвадор у Уолтера, когда машина Лиз отъехала.
— Да… А почему ты спросил?
— Мне показалось, что она тебе нравится…
— Она мне, конечно, нравится. Ведь мы с ней знаем друг друга очень, очень давно, — вздохнув, ответил Уолтер. — Я хорошо знаю её мужа, Джеральда, так что, мы с Лиз только друзья, и не больше…
Глава 38
После отъезда Лиз Уолтер задумался…
То, чего он не замечал раньше, внезапно стало ему очевидно. Взвесив всё основательно, он был вынужден признать, что Лиз в чем-то была, все-таки, права. Он понял, что должен пересмотреть своё отношение к Сальвадору. По крайней мере, относиться к нему более ответственно, более серьёзно, перестать видеть в нем лишь результат своего гениального открытия, признать в нем самостоятельное живое существо, которое не может, и не должно зависеть исключительно от его воли.
Он решил поговорить с Сальвадором и направился в мастерскую.
Сальвадор стоял перед одним из мольбертов и внимательно смотрел на него.
— Как ты считаешь, стоит ли выставлять эту картину? — спросил он у Уолтера, когда тот вошел.
— Значит, тебе хотелось бы устроить выставку?
— Но, ведь, мы с тобой об этом договаривались…
— Да, но…
— Есть какие-то проблемы?
Вайсман прошел к окну и сел в кресло.
— Видишь ли, есть определенные проблемы, связанные с тобой лично.
— Ты имеешь в виду то, что я не похож на других людей?
— Откровенно говоря, об этом я бы не хотел сейчас говорить…
— Но, ведь, мы с тобой уже обсуждали и это, Уолтер. Ты уже рассказывал мне о том, что я не просто не похож на других людей, но и то, что я, вообще, не человек.
— Да, я говорил, но…
— Уолтер, что с тобой? Тебе не за что бояться. Ты всегда делал все возможное для того, чтобы подготовить меня к знакомству с окружающим миром. Подошло время его начать.
— Я понимаю, ты готов к знакомству с окружающим миром, людьми, которых ты ещё не знаешь…
— Но люди могут быть не готовы к встрече со мной. Ведь так?
— Они даже и не подозревают о твоем существовании, о возможности твоего существования. Не забывай о том, что ты единственный в своем роде.
— Я понимаю это…
— Ты понимаешь не все…
— Тогда объясни.
— Хорошо, постараюсь объяснить… Будет лучше, если ты присядешь.
Сальвадор сел.
— Итак, слушай и постарайся меня понять. Очень много лет я занимался биологией, в частности зоологией, медициной… Благодаря тому, что вокруг меня всегда находились талантливые люди, у меня была возможность заниматься самыми невероятными исследованиями. В последствии я стал самостоятельно заниматься наукой и задался целью совершить открытие, более чем, просто невероятное. Я захотел открыть нечто гениальное, никем ранее даже не предполагаемое. Очень долго я готовил основу для этого открытия. И вот, однажды, мой старый знакомый, известный ученый предложил мне вместе с ним разработать прибор, позволяющий переносить интеллект из мозга одного человека в мозг другого. Несколько лет мы изучали возможность создания этого прибора, и судьба увенчала нас успехом, — прибор был разработан. Он был разработан и испытан. В начале все шло хорошо, но затем прибор вышел из строя. Официальным его разработчиком прибора был мой друг, и ему лично было запрещено продолжать исследования в этой области. О моем участии в разработке не знал никто. Таким образом, я имел возможность совершенствовать свой собственный прибор, о котором также никто не знал…