– Я правильно назвал имя вашего оратора и философа? – старый чёрт обворожительно улыбнулся, продемонстрировав два ряда белоснежных клыков.
– Верно. Бывали на Земле?
– Бывали, – чёрт подмигнул начальнику транспортного цеха Центра и продолжил свой рассказ: – Первым делом мозголомы плодятся и захватывают максимально возможное количество умов правящей элиты планеты, на которую попадают. Через некоторое время они приступают к следующей фазе захвата: провоцируют военные конфликты и чем они будут масштабнее, тем сытнее у них будет последующая жизнь. Это же очень просто, вселиться в мозги руководителей противоборствующих держав и устроить по совместному сговору сторон мировую бойню.
Чёрт сделал театральную паузу, а затем выдал главную информацию:
– На их счету уже два десятка когда-то обитаемых планет. Следующей могла оказаться ваша.
– С**и, – не выдержал Мезенцев. Мозги у него начали делать правильные выводы.
– Ещё какие! – согласился с его удачным определением рогатый пришелец.
– А как вас зовут, уважаемый? – пожилой чёрт начал Сан Санычу определённо нравиться.
– Не стоит, язык сломаете, – отозвался тот, но всё же произнёс своё имя. Мезенцев попытался повторить вслух набор согласных букв, но неудачно: сложно сочетать в длинные слова несочетаемые звуки.
– Можно мне узнать, а как вы появились здесь, в отеле? – язык у Мезенцева со второй попытки начал его слушаться.
Черти переглянулись с начальником Сан Саныча.
– Вообще-то мы из службы безопасности нашей Вселенной, так что от нашего внимания не ускользнёт ни один факт нарушения вселенского порядка, – начал молодой, но пожилой коллега его перебил.
– С Вашим Центром мы постоянно на связи, так что о конфиденциальности информации о его расположении можете не беспокоиться. Ваш начальник не даст мне соврать, – он взглядом указал на шефа Мезенцева, а тот в свою очередь утвердительно кивнул, дескать, порядок.
«Похоже, что я скоро перезнакомлюсь со всеми службами нашей Вселенной», – подумал Сан Саныч, вспомнив знакомого ассенизатора.
– Так вот, – продолжил старый чёрт, – один из последних ваших подопечных оказался инфицирован мозголомом. Это мы обнаружили совсем случайно, когда на абсолютно миролюбивой планете ни с того ни с сего вдруг вспыхнула кровопролитная война.
– Но как вы всё так быстро узнаёте?! – удивился Мезенцев.
– Служба такая. Для начала мы выявили среди их планетарных лидеров самого кровожадного. Потом…, – старый чёрт бросил взгляд на молодого. – Потом мой помощник обратил внимание на некое совпадение. Вы же сборники рассказов издаёте, а их с удовольствием читают во многих уголках нашего огромного мира. В одном из них фигурировал наш герой и как раз накануне своего возвращения домой. Только у вас он расписан белым и пушистым, а у нас – тиран и живодёр. Не мог он так быстро измениться. Наши аналитики сделали свои выводы и предприняли первые шаги. Заметив интерес к своей персоне, местный диктатор с мозголомом внутри покончил с собой, не оставив после себя никаких следов. Короче, мы связались с вашим руководством и три дня назад прибыли в отель. Слава богам, что успели вовремя. По заключениям специалистов, инопланетные захватчики выбрали это место и вас в качестве распределителя их по Вселенной. Своего рода диспетчером.
– Спасибо за оперативность, – другого ответа у Сан Саныча не нашлось.
– Теперь ваша очередь рассказывать, – чёрт сейчас прямо сверлил собеседника своими глазами. Страшными на вид, с вертикальными зрачками и красными белками, но с доброй искоркой в глубине. – У вас должны сохраниться чужие воспоминания. Не желаете с нами ими поделиться? Нам архи важно определить, где расположено их родное гнездо.
Только теперь Мезенцев понял, что это за галиматья не выходит у него из головы.
– Мы вам немного поможем, если не возражаете, – предложили гости.
Мезенцев не возражал, ему и самому стало интересно, в какую передрягу он угодил. Последовал практически безболезненный укол в руку и в голове у него всё разложилось по полочкам.
– Чума! – галиматья в голове Сан Саныча оказалась наследственной памятью его бывшего сожителя – мозголома, томящегося сейчас в стеклянном застенке посреди гостиной. Перед мысленным взором Мезенцева замелькали картинки с десятками разрушенных ими миров с их такими разными обитателями. И везде кровь, смерть. Этим существам были неведомы чувства горя и сострадания, понятий добра и зла для них не существовало. Из всех известных чувств им было знакомо лишь одно – голод. И когда заканчивалась еда, они впадали в длительную спячку, поджидая очередную свою жертву: любопытного путешественника или сбившегося с пути странника. Вселялись в него, а там как получится. Иногда этот способ охоты у мозголомов срабатывал, если звездолёт управлялся автопилотом. В иных случаях для них – верная гибель.