«А зубы никто не отменял!»
Санг вопреки приказу вернулся. И пытался помочь. Даром что очень травмоопасным способом.
— Я тебе сказала бежать. Кроме своих визгов, ни Коха не понимаешь?!
Лин развязала удавку и наспех, как могла, обмотала За’о.
— Уходим!
Санг оттолкнул своего сородича, разорвав хрупкую связь того с наездником.
При помощи достаточно гибкой шеи икран закинул слегка пожеванную Лин на спину. Приладив тело За’о к седлу, благо с момента катаний Тининро, оно изменений в конструкции не претерпевало, только чинилось, Лин восстановила связь и скомандовала Сангу идти на снижение, дабы оказаться поближе к его бездыханному сородичу. Бейфонг от души стегнула другим куском троса тело чужого зверя, оставив тонкую, но четко различимую полосу на пестром брюхе.
«Очнись, если хочешь жить».
Безрезультатно.
«Санг, летим к Дереву-Дому».
И Лин, и икрану нужна была помощь, оказать которую наилучшим образом могла либо Мо’ат, либо Хийик, не поднявшийся вместе с соклановцами на пугающую высоту. Оба находились в деревне.
Снизу послышался визг и треск несчастных веток.
«Неужели? Проснулся!»
Обладателя столь пронзительного голоса Бейфонг не видела. Но ее не покидала уверенность в том, что еще одной смерти сегодня удалось избежать.
Зашевелился За’о. Он взвыл.
— Заткнись! Жив твой зверь! — Лин безмерно хотелось ткнуть странника носком в бок. Пару тысяч раз. И «почистить» кожу его лица о ближайшую каменную поверхность. Но возможности не было.
«Жаль».
Они не долетели до Дерева-Дома. Свалились на пастбище для па’ли, подняв тучу брызг и окончательно перемазавшись. В чем, Бейфонг предпочитала не задумываться. Более важным являлся факт попадания жижи на свежие раны…
«Ваату меня подери! Грязевые ванны — это то, чего мне так не хватало».
В небесах громыхнуло, первые капли упали на землю леса, на листву, на макушку Бейфонг.
«Потрясающе!»
Отплевываясь от воды и грязи, женщина сползла со спины вяло урчавшего Санга, и, не церемонясь, сдернула За’о за косу. На крики боли ей было глубоко наплевать.
Она сама могла поделиться «приятными» ощущениями. На десяток На’ви хватило бы.
«Потому что кто-то свои ср*ные крылья и ноги держать при себе не умеет!»
— Лежи тихо! Нападешь, и я познакомлю тебя с икраном изнутри, урод!
Между шансом потанцевать на ребрах За’о, еще не обретшего силы стоять, и возможностью обнять одного строптивого, сумасшедшего, но без сомнения преданного и умного по-своему икрана, Лин выбрала второе.
Она прижалась длинному, мокрому черепу, не встретив сопротивления. Не потому, что Санг не держал голову, на простое действие его хватало, а потому, что он желал того же, чего и маг земли.
— Ты ни Коха не поймешь, но ты — дурак, каких поискать! Выбрал самого худшего наездника из всех, — Лин была твердо убеждена, что влага на ее лице — грязь, размытая каплями дождя, а никак не собственные слезы. — Спасибо тебе, Санг.
Ответное урчание, скорее всего, отражало радость.
Повреждения, в том числе причиненные Сангом, невыносимо щипало от дурацких капель воды, стремившихся вниз по поверхности тела и не выбиравших на своем пути свободные от ран места.
При помощи рук Бейфонг сопоставила уровень своих глаз и глаз зверя:
— Попробуешь еще раз мной закусить — зубы выбью!
Даже если икран и посыл понял, все равно предпочел изображать совершенное недоумение.
========== Глава двадцать девятая ==========
Комментарий к Глава двадцать девятая
Вернулась после гигантского перерыва. Всем читающим большое спасибо. На этот раз дойду до конца. Главы будут выходить с перерывом в пару дней.
Пояснение:
Келутрал — Дерево-Дом.
Таутутэ — Небесные Люди.
Рене Харпер — персонаж из игры “James Cameron’s Avatar: The Game”. Но в данной истории у него другая роль.
Уснаэк рейпэй — растение, сосущее кровь жертвы подобно земным пиявкам, способное вырабатывать аналог гирудина, который не дает крови свернуться.
Кава — слабый одурманивающий напиток у На’ви. Я не нашла ее химический состав и просто взяла за основу реально существующий аналог. Использовала ее в качестве антисептика, ориентируясь на состав реальной кавы.
Сноска из Википедии:
“Кава — опьяняющий напиток, приготовляемый из корней одноимённого растения. Распространён в государствах Океании, в частности, по всей Полинезии. Основные активные вещества кавы — кавалактоны, действующие как релаксанты и имеющие также антибактериальные, анестетические и мочегонные свойства. У людей, пережёвывающих корни кавы, немеет рот. Употребление внутрь вызывает сонливость и расслабленность, и многие авторы противопоставляют её действие действию алкоголя, Несмотря на психоактивное действие, кава не вызывает привыкания”.
Инструменты для внутривенных вливаний придуманы не мной — взяла из статей по истории. И я знаю, насколько такие манипуляции сложны в реальности, но все же решила оставить их в тексте.
Запрет на оружие массового уничтожения придуман не мной.
— Еще раз прошу прощения, — Хийик покрывал целебной мазью темные пятна на сгибах локтей Лин.
Его извинения были проигнорированы: магу земли надоело убеждать На’ви в том, что она не злилась. Еще пару недель назад Лин думала, что видела большую часть мерзостей этого мира. Она очень глубоко заблуждалась!
Как выяснилось, потасовка с За’о оставила после себя не самый приятный подарок: стрелы странника, зубы Санга и «грязевая ванна» занесли в тело Лин, и без того ослабленное болезнью, новую порцию заразы. Неудивительно, что нашедший женщину через несколько часов Хийик был зол. Он обтирал ее каким-то отваром, разбавленным холодной водой. Потом поил мага земли отвратительным по виду, хвала Духам, что не запаху, средством, и промывал раны, оставленные зубами Санга. Не забыл напоследок смазать чем-то края повреждений. Почему Мо’ат не занялась лечением Бейфонг? Цахик предстояла задачка посложней: узнав от Хийика о раненом Санге, Мо’ат поспешила к зверю, которому тоже требовалась помощь. Каким образом производился процесс лечения икрана, Бейфонг не сообщили. Вероятно, За’о помог усмирить Санга. А Цахик вместе с другими Оматикайя вернулась ближе к вечеру. Взмыленная и злая. Заявив, что жизни икрана ничего не угрожает, она удалилась на верхние этажи Келутрал.
Бейфонг не расспрашивала шамана ни о чем, ни в тот день, ни в последующие. Потому как болезненное «веселье» только начиналось.
У Лин было множество действительно страшных ситуаций, в которых ей приходилось оказываться за всю свою жизнь, однако последующие две недели она просто МЕЧТАЛА забыть. Собственный организм мстил ей, как только мог. Жар, рвота, острая боль в каждой мелкой царапине, страшный зуд от полосы на спине, частые «позывы» — далеко не полный список. Удар был нанесен не только физическому, но и моральному благополучию мага земли. Она предпочла бы еще раз поиграть в догонялки с Пи’ли, вместо того чтобы болеть на Пандоре. Бейфонг до смерти хотелось придушить За’о! Ведь если бы не желание странника устроить балаган со сражением, Лин не пришлось бы переживать все это д*рьмо!
И Хийик предложил магу земли ускорить выздоровление способом, не так давно поведанным лекарю Мо’ат. Сама Цахик не соглашалась применять такие методы — считала, что процесс лечения сопровождался неоправданным риском из-за сложности исполнени. И заявила, что Бейфонг стоило просто потерпеть.
Суть этого«опасного лечения» заключалась в том, чтобы ввести в тело Лин сильно разведенное водой снадобье, но иным путем. Сперва, следовало обработать место разреза концентрированной кавой, затем рассечь кожу и находившийся под ней «путь жизни», который на самом деле был кровеносным сосудом, хотя Лин поначалу ошибочно ассоциировала его с путями ци. Так или иначе, внутрь раны погружался очин пера, и по полому стержню в «путь», вливался раствор, набранный предварительно внутрь плавательного пузыря рыбы.