«Боже! Я пала в глазах Бейфонг… Хуже может быть только аналогичная ситуация с участием Куоритча. Аналогичная? Ситуация?! Какие умные слова! Где же они были, когда ты вливала в себя бухло, Огустин?! На дне чашки плавали?! Ныряльщица хр*нова!»
Грейс ненавидела себя. Она вспомнила, что плела!
«Так отчаянно жалеть себя! Браво! И кому жаловалась? Бейфонг, которая не хочет оставаться на Пандоре ни секунды! Она одна. Без какого-либо оборудования. Ее поддержка — На’ви, коих самих нужно спасать, потому что ни одно храброе сердце с луком в руках не выстоит против банального автомата!»
И этой женщине Грейс жаловалась!
«Да Бейфонг должна была мне врезать! Закопать! Но даже не пробовала. Хорошая выдержка. Не то, что у некоторых…»
Собиралась ли Грейс выполнять свое обещание? Да. В конце концов, что ее ждало? На’ви выгонят или убьют. Программу «Аватар» потихоньку прикроют в связи с нерентабельностью. Оставят аватаров в качестве скафандров, да и все. Да, они также будут собирать данные, да, будут работать на благо РДА, потому что деньги в них вложены немалые. Но! Все, чего желал добиться Рене, все, о чем мечтала Грейс и другие… Все это просто исчезнет! Грозило ли Огустин остаться на Пандоре? Нет. Ведь Грейс никогда не смирилась бы с тем, что собирались сделать Куоритч и Селфридж. Один раз она уже стерпела. И к чему это привело? Да ни к чему! Рене умер, и все вернулось на круги своя: «Интересы людей — первостепеннны. Контакт с инопланетным народом — боком!»
«Мы просто паразиты. Мерзкие паразиты, которые выгрызли одну планету и принялись за другую. Но самое главное — ЭТО ВСЕХ УСТРАИВАЕТ! Зачем развиваться, эволюционировать искать пусть и не столь простые, но более долговечные способы? Нет! Мы не хотим создавать, заботиться, выращивать… Мы хотим ЖРАТЬ! Просто жрать! И создаем инструменты лишь с этой целью. Интересно, как скоро мы наткнемся на мир, устойчивый к нашему вторжению? Мир, который при первой же попытке присосаться к его ресурсам, просто выжжет или раздавит нас!»
— Кажется, я схожу с ума… — прошептала Грейс на грани слышимости.
Сон? Несмотря на оставшееся опьянение и физическую усталость, передавшуюся эхом от аватара, мозг не хотел переходить в иной режим. Проигнорировав очнувшегося Джейка и заподозрившего неладное Норма, она, почти не шатаясь, двинулась в сторону выхода.
— Док! — перегородил собой проход Спеллман и вскинул руки в примиряющем жесте. — Давайте, вы ляжете спать? Вы явно не в том состоянии.
— Пошел прочь! — бросила Грейс, пытаясь натянуть маску.
— Ладно, тогда я с вами! Не хочу, чтобы вы кувыркнулись с обрыва.
— Док, давайте спать. Завтра погуляете… — поддержал Норма, вылезший из блока связи Джейк.
Морпеху пришлось закрыть рот — Грейс одарила его уже не презрительным, а НЕНАВИДЯЩИМ взглядом!
«Какого х*ра? Сейчас-то я чем заслужил?»
Салли намотал в аватаре порядочное количество часов и валился с коляски. Последнее, что он хотел, так это ср*ться с Огустин на сон грядущий. Кивнув, Норму он направился в сторону уборной.
Спеллман в последний момент схватил респиратор и заскочил в проем закрывавшегося шлюза.
Как только дверь наружу открылась, Док почувствовала поток ветра. Она жалела, что маска закрывала лицо, не давая воздуху унести с собой хотя бы часть плохих мыслей. Впрочем, разве такое было возможно?
Грейс окинула взором пространство: живучие деревья Гринча светились ярким голубым цветом, на небе неподвижно висел необъятный Полифем и его спутники. Огустин медленно брела к краю горной платформы. Женщина пошатывалась из-за ветра, дувшего в маску, и не покинувшего тело опьянения.
— Док! — кинулся следом Норм.
Огустин не отзывалась. Просто шла. Ей хотелось смотреть. Смотреть и ничего больше.
— Док! Давайте вернемся! — Спеллман не очень любил… конфликты. Тем более с начальством. Нет, он, конечно, был готов хватать своего начальника, чтобы удержать ее от самоубийства, но предпочитал тянуть до последнего.
Грейс остановилась в полуметре от края. Она не могла увидеть, что за ним скрывалось.
«И никогда не узнаешь, пока не подойдешь».
— Док! Вернитесь! — Норм стоял в паре шагов, но не дергался, боясь напугать женщину и усугубить ситуацию.
Грейс смерила его взглядом, в котором боролись недоумение и презрение.
— Я не собираюсь прыгать вниз, — отчетливо проговорила она.
Здраво не доверяя своей координации, Огустин преодолела последние сантиметры на четвереньках. И, наконец, взглянула вниз.
Облака перестали быть непроницаемыми для человеческого зрения. А мир… мир под горой был похож на отражение темного неба с многочисленными разноцветными звездами. Грейс хотелось прыгнуть. Но не за тем, чтобы исчезнуть навсегда. А чтобы слиться с этим сиянием! Чтобы оно поглотило ее всю! И позволило быть маленькой частичкой себя!
«Слово «прекрасно» не дотягивает до реального описания. Невероятно? Потрясающе? Охр*нительно, как говорит наш солдат?»
С трудом оторвавшись от зрелища, Грейс перевернулась на спину. К этой картине невозможно было привыкнуть и считать ее серой, повседневной. По крайней мере, так казалось Грейс.
«Или дело в алкоголе?»
— Норм! — Огустин приняла сидячее положение.
— Да, — приблизился Спеллман, на всякий случай готовый схватить Дока.
— Посмотри вниз.
Опасливо вытянув шею, Норм посмотрел. И сразу же вернул свое внимание Огустин.
Грейс скривилась от такой реакции.
«Неужели я НАСТОЛЬКО похожа на суицидницу?»
— Забудь! — махнула она рукой.
Спеллману полегчало лишь, когда он услышал звуки работающего шлюза. Норм просто был рад, что Док и он сам остались целы.
Грейс же подумала, что теперь придется объяснять гораздо больше. Но хрупкое вновь обретенное спокойствие того стоило.
***
Уши Лин улавливали типичный ночной гомон Пандоры и тихое сопение аватара. Бейфонг
подводила итоги сегодняшнего дня: результаты были весьма призрачными. Огустин могла дать информацию о Лаборатории и о жилых помещениях. Знать, куда бить не стоило, было уже неплохим результатом. Но еще более необходимой являлась информация о военных ресурсах, которую Грейс достать как раз не могла.
«Допускаю, что часть техники остается в ангаре. Допускаю, что по оставшемуся пространству можно прикинуть примерное число боевых единиц. Но! Я не знаю всего спектра оснащения военных. Труди? Она не согласится играть против своих. Норм? Поможет Грейс, но вряд ли сильно повлияет на ситуацию. Салли? С ним все неясно. Одной попытки убийства своими же маловато, чтобы переметнуться на другую сторону. Более того, парня держат на коротком поводке. И если он рискнет с этого поводка сорваться, мигом потеряет аватара, возможность вылечить ноги и собственную жизнь. Не думаю, что Салли труслив, но он не дурак».
За’о вернулся ближе к середине ночи.
Услышав, знакомый свист музыкальной кости, Бейфонг попробовала расшевелить аватара. Но ни пощечины, ни размыкание век, ни болевые приемы «не разбудили» Грейс. Если бы не размеренное дыхание, тело можно было бы принять за труп. Аватар был пустой оболочкой, гонявшей через себя воздух. Сознательных движений тело не совершало вообще. Бейфонг наскоро придала ему прежнюю позу и покинула шатер.
За’о, ожидавший ее в лесу, доложил о ночных прогулках Огустин и о том, что Тсулфэту уже вернулся в деревню. Да, Бейфонг не придумала более подходящей и уравновешенной кандидатуры в качестве исполнителя. Да сам старик был непротив: он вместе с За’о должен был ждать Бейфонг и препятствовать попыткам побега со стороны людей. В случае непоявления Лин вся операция отменялась, что и произошло.
— Мне нужен посланник для Таунрэ’сьюланг, — Лин посвятила За’о в следующую часть плана.
Внутренне маг земли уже стерла себе все зубы в порошок, но разум давал ей довольно неприятную и четкую картину — Леза’оуэ был необходим, а свою ненависть маг земли могла засунуть куда поглубже. Бейфонг помнила, с кем ей приходилось работать: Хироши, Варик. И даже Корра получила помощь от Захира в свое время.
«За’о мой личный враг, но не враг Оматикайя и не маньяк, который собирается поработить мир, подставить пару другую сотен людей или стравить несколько племен. Хотя последнее у него почти получилось. Однако он не желал бойни. И с этим можно жить. С этим можно работать».