— Когда-то ты удержал меня от поспешных действий. Сейчас, я могу понять, почему. И не вижу своей вины, — Тсу’тей реагировал на удивление спокойно. Хотя внутри все бурлило, слова находились легко.
Лин не стала уточнять, что имел в виду ее соратник. Она переваривала вопрос о правомочности своих поступков.
«Взялась из ниоткуда, превратилась в одну из вас, получила от Эйвы воодушевляющий пинок под зад и теперь качаю права… Разве мои «полномочия» вызывают хоть каплю сомнений?»
— Я в праве знать, что вы не броситесь на бульдозеры в запале и не погибнете напрасно, — Лин безжалостно била по больным местам.
— Если и так? — закипал Эйтукан. — Лишаешь нас права защитить свой дом?! Хочешь, чтобы мы бежали в страхе?!
— Нет. Я всего лишь не желаю напрасных смертей! — стиснула зубы маг земли.
«Кохов гордец!»
— Мне все равно, что станет с Таутутэ. Небесные люди своим гадким поступком в очередной раз показали, что им доверять нельзя! Я лучше голову в пасть Торука засуну, чем снова протяну руку хоть одному из них!
— Допустим, вы уничтожите машины, но что дальше? — Лин было непросто сдерживать шквал эмоций, который поднимался из недр сознания. — Я видела их поселение. Вы не сможете приблизиться к нему. Зато они могут прийти сюда и разнести деревню в щепки!
— Значит, ты предлагаешь отступать? Прятаться? — презрение к подобному способу решения проблем так и сквозило в голосе вождя. — Куда? Куда мы пойдем? Здесь наш дом, Лин! — Эйтукан хлопнул ладонями землю подле себя. — Мы родились здесь, здесь и умрем, если на то воля Матери.
— Это правда, — подтвердил в очередной раз Тсу’тей. — Войны не избежать.
Бейфонг не сомневалась в его словах. На’ви и вправду хватило бы дурости полечь здесь. Не всем, но многим. На самом деле, ей даже было жаль вождя: его народ ждал и копил злобу слишком долго. Эйтукан сдерживал их столько, сколько мог. Но он ни за что не стал бы врать им, утаивать надвигавшуюся беду.
«Ему придется говорить. А что ты можешь сказать, вождь? Проявишь слабину, и твой собственный народ останется обезглавлен, более того — обезглавит себя сам. Уж лучше сознательно идти на смерть, чем страдать от неопределенности, да?»
— Я знаю, что речь идет не о моем Клане, и все же ты говорила, что Оматикайя понадобится помощь, — подал голос Аквей, почесывая Нгию по голове. Рити согласно заверещал.
Лин не нравилась эта отчаянная готовность. По правде говоря, Бейфонг стоило радоваться: На’ви были готовы пойти и вместе с ней уничтожить источник их общих проблем. А дальше Лин могла быть свободна! Но маг земли от чего-то не могла решиться.
«На чьей ты стороне, Бейфонг? Пора им сказать. Пора сказать себе! Отнесись к этому как к операции. Считай мирных заложниками. Договорись с Огустин. Хватит распускать сопли!»
— Вы не туда смотрите, — резня в планы мага земли не входила.
— Что ты хочешь этим сказать? — уточнил Эйтукан.
— Наша цель — не убить, — Аквей усмехнулся в ответ на данную фразу, но Бейфонг проигнорировала его. — Наша цель — обезвредить и прогнать.
— Разве, видя смерть своих братьев, Таутутэ не побегут в страхе? — не понимал ее предводитель Оматикайя.
— Нет. Пока мы не лишим их преимущества, не отрежем их связь с родной землей, ничего не получится, — Лин говорила страшные для себя слова. Она собиралась лишить людей надежды на всякую подмогу. Истощить их, а значит и Грейс, и Норма, и Труди.
«Давай, Бейфонг. Кохова специалистка по засаде! Адские Врата — не Ба Синг Се, долго осаждать не придется, не успеют они умереть от голода».
— И ты знаешь, как? — скепсис Эйтукан даже не скрывал.
— Знаю, — Лин не позволила собственным сомнениям отразиться во взгляде или голосе. — Тсу’тей провел меня к поселению Таутутэ. Мы видели его. В том числе под землей. Мы знаем его слабые места. И не только благодаря дару. Но и благодаря Грейс Огустин.
«Это все, что я могу сделать, Док. Простите».
— Грейс? — силясь понять, что он не ослышался, Эйтукан взглянул на супругу: она находилась примерно в таком же состоянии, как и сам вождь. — Помогла раскрыть слабые места?
— Не все, но те, о которых знала, — кивнула Лин. Да, она немного приврала. Но не испытывала никаких мук совести по этому поводу.
— Почему она так поступила? — вырвались слова из уст Мо’ат. Цахик нервно крутила ритуальный шип на шее.
— Она хочет, чтобы мирные жители, которые не умеют сражаться, остались живы, — Лин с каким-то облегчением перевела внимание на Мо’ат. Но не дала себе большой передышки и снова посмотрела в глаза Эйтукана. — Это ее условие.
Вождь напряженно размышлял над произнесенным предложением. С одной стороны, поступок Грейс его поразил, она помогала им снова. Но и просила не мало. Впрочем, его целью не было истребление. Он просто желал любой ценой освободить свою землю и уберечь собственный дом.
— Что ж. Пусть прячется и прячет их, когда придет буря! — дал свое согласие Оло’эйктан
— А что с другим Сноходцем? — напомнил о Салли Аквей.
— Эйва выбрала его для чего-то. Пока он не пытался вредить, — Лин и сама не понимала, какого Коха солдат был нужен, но идти против воли Духа было по меньшей мере глупо.
«Хотелось бы знать, что именно Эйва планирует делать с ним».
— Как бы он не мешал, сейчас его лучше не трогать. Он предупредит Таутутэ смертью фальшивого тела, — добавил Тсу’тей, стиснув челюсти.
«Я подожду. Осталось недолго».
— Пусть пройдет Унилтарон, — предложил Аквей.
— Хватит и того, что он стал Таронью! — отмел предложение Тсу’тей, вскочив.
— Постой, — подняла руку Мо’ат. — Ты ведь надеешься, что он не выживет? — обратилась она к Оло’эйктану Оланги.
Аквей раздавил пальцами ягоду, которую собирался скормить рити. Сок обрызгал его фаланги:
— Эйва привела его, пусть она его и судит, — судя по усмешке, На’ви был уверен в смерти аватара Салли. — Я бы мог просить Умэ, если ваш Клан не желает мараться.
— Не приплетай Умэ! — рявкнула Мо’ат, потянувшись к шипу.
Лин опять испытывала на себе последствия недостатка информации.
«Весьма болезненная реакция. Почему? Что не так с Умэ? Или она тоже, как и Уэу отреклась?»
— Значит, решено, — после некоторых раздумий закончил разговор Эйтукан. — Если Жейк’сулли выживет, значит он нам не враг, если же нет, Эйва сама отрежет ему путь. Пока же мы будем хранить молчание.
Лин видела, как морщились при этом Мо’ат и Тсу’тей. Сам вождь Оматикайя тоже не выглядел довольным.
«Еще бы! Нейтири ходит рядом с потенциальным предателем».
***
Летная маска прикрывала глаза Джейка. Прозрачные чешуйки на крыльях икрана колыхались под действием ветра. Солдат балансировал, подстраиваясь под движения банши и держась одной рукой за упряжь между головными отростками, а второй сжимал лук и стрелу. Пальцы ног аватара крепко цеплялись за упоры седла, располагавшиеся на уровне ключиц икрана.
Салли, вертя головой, следил за своей жертвой: одним из быков, мчавшихся сквозь лес и поднимавших тучи грязи. Это было испытание Таронью. Джейк долго к нему готовился. Часами обсуждал с Нейтири тонкости полета. И, черт побери, это было непросто, учитывая, что на языке местных Салли мог связать дай бог десяток фраз. С пониманием, напротив, было получше. И, конечно, спасали жесты, рисование на земле и прочая хр*нь.
Плюс в том, что скрываться и подкрадываться не требовалось. Но и стрелять с неустойчивой опоры в виде икрана было ни разу неудобно.
Меканеи, который продолжал тенью следовать за Джейком и Нейтири, перед вылетом сказал, что нужно метить в дыхало. По крайней мере, Джейк надеялся, что правильно разобрал слова. Вообще после того как Салли подчинил икрана, пренебрежения во взгляде Меканеи поубавилось. И вообще этот заср*нец каждый раз ухмылялся, когда видел, как кривилась рожа Тсу’тея. Джейк не знал, что за терки были между этими двумя. И выяснять не собирался.
Икран исправно уклонялся от стволов, лиан, а мелкая живность сваливала с пути сама.