— Тфу бл*! — Чакон увела кабину «Самсона» в сторону от парящей скалы. — Ты серьезно?! Не было у меня с ним ничего.
— Фух… — раздалось из наушников.
«Ревнивец гр*баный!»
— Не ссы, Норм, — присоединился к беседе морпех. — У нее встает только на ученых-дохляков.
— Пошел ты нах*р! — Спеллман и пилот синхронно послали общего друга.
— Вы это репетировали? — Джейк продолжал подначивать.
— Норм, у нас «перегруз», выбрасывай этого п*здабола!
Место для посадки пусть и не сразу, но нашли: сказывался опыт Чакон, ежедневно возившей ученых в рейды.
Закончили они под утро. Джейк спал прямо в блоке связи. Норм в другом, а Труди караулила, надеясь отоспаться днем. Аватар Спеллмана остался в «Самсоне». Пока бывшие заключенные храпели в четыре ноздри, Чакон бдила и потихоньку оценивала запасы провианта, который они вытащили из брошенной части мобильного блока.
«Почти недельный запас. Закончится — поищем тапиров. Сколько мы вообще будем здесь куковать?»
Труди знала, что Джейк теперь в курсе «дел трехлетней давности», но радости это не прибавило.
«Где сейчас Лин? Где Док, в конце концов?»
Пилот рассматривала гибель Огустин как один из возможных вариантов. Однако отсутствие трупа давало крохотную надежду. Да, Труди, мать ее, Чакон НАДЕЯЛАСЬ!
«Потому что больше них*ра не могу сделать для Грейс. Для хитрож*пой старой идиотки! Надо же ей было лезть на рожон!»
***
«Всего десять вертолетов».
Грейс смотрела на Оматикайя и Оланги, добравшихся до Древа Души, и понимала, сколь они уязвимы. Обгоревшие, сломленные, обездоленные они искали утешения в обществе Эйвы и друг друга.
— Санук! — одна из девочек врезалась в Дока, обнимая.
Грейс пошатнулась, возвращаясь к реальности, и рефлекторно ответила на объятья. Секунды спустя их стало больше. Огустин тонула в возгласах детей. Потом в слезах, которыми они также щедро заливали ее. Маленькие На’ви оплакивали свой дом, а кто-то еще и родителей, братьев или сестер. Док шептала какую-то успокаивающую чушь. Но в голове ее все перемешалось.
«Почему? Я же… Враг?»
— Теперь, ты — одна из нас, — подошедшая Мо’ат не слышала вопроса, но ответила на него. Цахик была мрачна, однако не кидалась на Грейс. Дети инстинктивно отпрянули, услышав голос шамана.
— Вам нужен отдых, — безапелляционно дополнила Цахик. Никто не посмел ей перечить. Маленькие На’ви покинули Грейс. Оставшись без физической границы, Док почувствовала себя весьма неуютно.
«Я не имею права быть здесь».
Увы, позади был ствол ивы, лишавший Огустин всякой надежды на побег.
— Я прошу проще…
— Ты нападала на наш дом? — холодно перебила Мо’ат. — Ты убивала наших воинов и детей? Ты жгла? Топтала? Проливала кровь?
— Нет, — но Грейс не могла оставаться не причастной. Она БЫЛА ЧЕЛОВЕКОМ. Она прибыла вместе с теми, кто убивал и рушил. И понимала, почему они так поступали. Осуждала?
«Я сама развязала это. Нет… Лишь приблизила».
Неожиданно Мо’ат притянула Огустин к себе.
— Тогда за что ты просишь прощения? — прошептала в ухо замершей женщины шаман.
«За твою дочь. За то, что не остановила эту бойню! За то, что осталась жива».
— Ты ушла к Матери и вернулась от нее. Если бы ты представляла угрозу, Мать не пустила бы твою душу, — Цахик не пыталась успокоить, она только озвучивала факты. — Ходи среди нас, Грейс’Огустин, — отстранилась Мо’ат. Ее слова были не просьбой, а требованием, приговором.
К счастью для Дока, у Цахик имелись и другие дела помимо психующей возрожденной.
Растерянная Огустин рухнула на землю. Грейс ненавидела себя за это: у нее, всегда собранной, командовавшей другими почва уходила из-под ног!
Оматикайя и Оланги сновали рядом, кивали Грейс, не пытались нападать, но и не подходили. Они были заняты обустройством лагеря и ранеными.
Огустин не считала себя в праве скорбеть вместе с На’ви. Но и уйти ей было некуда.
— Вы выглядите жалко, Док, — голос Бейфонг, присевшей рядом, успокаивал как ни странно.
Лин уже проверила состояние ВСЕХ своих подчиненных. Тсу’тей заявил, что «договоренности Эйтукана — это договоренности Эйтукана», и новый Оло’эйктан совсем не против вернуть Лин ее людей. Всем досталось, но в тяжелом состоянии была лишь одна Уэу, и пока она в себя не пришла. Живого места на воительнице не было, как в прочем и на других, но по словам Хийика и Мо’ат, смерть ей не грозила.
— Да вы просто специалист по деликатности, — Грейс закатила глаза.
— Вы живы, — протянула лист с тейлу и нарезанными отростками фъпмаута Лин. — В остальном, ваше положение не хуже любого из здесь находящихся.
«Что правда, то правда. Убивать нас будут вместе и не посмотрят, что я в прошлом была человеком».
Грейс со скепсисом наблюдала, как маг земли отправляла в рот жаренных личинок.
— Если будете страдать брезгливостью, долго не протянете, — здраво заметила Лин, поглощая новую порцию.
— Да знаю я! — подавив рвотные позывы, Грейс сосредоточилась на поедании пищи. Это был не первый ее опыт, пару раз в жизни приходилось есть всякое д*рьмо, но фанатом пищи из насекомых Док так и не стала.
«Жуй давай! И радуйся, что осталась жива. Подбирай сопли. Ты была Главой Научного Отдела. Ты чертов Доктор Наук! Тебя не сломит какое-то там переселение душ. Соберись».
— На’ви немного ненормальные, но жить с ними можно, — поделилась соображениями Лин. — Хотя… Вы знаете об этом не хуже меня.
«Чушь сморозила! Не мое это — подбадривать».
— На самом деле нет, — с удивлением ответила Грейс, дожевав кусок растения. — За все годы проведенные здесь, я не успела погрузиться так далеко, как вы или Джейк…
«Джейк, Норм, Труди… Как вы там? Надеюсь, не сильно досталось. По крайней мере, я все сделала для этого».
Лин сделала вид, что не заметила упоминания имени солдата.
«Мне сказали, что его аватар придавило деревом. Это не то, о чем стоит беспокоиться сейчас. Вопрос только в том, зачем он нужен был Эйве, и что тогда означало видение Хукато?»
Бейфонг не любила духов и все, что с ними связано. Она действительно считала, что им лучше находиться подальше от людей, оставаясь лишь в присказках и молитвах. К сожалению, Духи имели на этот счет совершенно иное мнение.
***
Джейк с опасением погружался в аватар. У него не было гарантий, что тело живо и цело.
Он будто бы сиганул в колодец, глубины которого не знал. И… Салли ох*ренно повезло — аватар дышал! Даже глаза мог открыть.
«Ну твою мать!»
А вот когда морпех понял, где находился, вся радость сошла на нет. Вообще, Салли повезло — тушка функционировала, но в то же время была спутана по рукам и ногам.
Судя по всему, аватар лежал под завалами: сквозь щели сверху пробивались лучи света, позволяя разглядеть обстановку хоть немного.
Джейку понадобился нож, который он еле достал, и полчаса упорной работы, чтобы рассечь волокна гамака, державшие аватар. Посеревший от пепла морпех стащил с себя все нитки и попытался найти в преграде, нависшей над ним, слабые места. Как назло их не было.
«Так и напишут на могилке: «Джейк Салли — этот лошара попадал из изолятора… в изолятор!». Надо как-то выбираться».
Джейк разогнулся, насколько его «клетка» позволяла, и приник к щелям. Выяснилось, что он попал в один из проходов Дерева-Дома, который сверху обрушился.
«Повалили деревце. С*ки!»
Конечно, Труди обо всем рассказала. Но видеть своими глазами, как чужой дом втоптали в грязь — другое дело. Казалось, все было справедливо. Люди ответили ударом на удар. И все же… Джейк не чувствовал себя правым. Возможно, из-за Нейтири. Чего врать, Куоритч попал в точку! Но морпех был уверен, что его взгляд изменила не только девушка.
«Я ведь не один такой. Какого хр*на? Я, Грейс, Норм, Труди? Нах*ра мы сбежали? Да потому что не могли сидеть в стороне!»
От этой д*лбаной ситуации мозги в узел сворачивались. Почему На’ви, с легкостью помявшие Адские Врата, проиграли? Это был блеф? Отчаяние? Часть плана? Ответы могли дать только На’ви.
Нож совсем не подходил, чтобы пилить дерево. Проверив отверстия с другой стороны, Салли обнаружил полость побольше.