— Помочь, — Салли почувствовал, как Нейтири ободряюще положила руку на его плечо. — И получить ответы, — солдат перевел взгляд на Грейс. По ее лицу было нифига непонятно, что она испытывала. И морпех решил, что разберется с этим позже.
Тсу’тей пару секунд оценивал Торука, потом взглянул на Аквея, который медленно кивнул:
— Хорошо. Пусть будет так.
Конечно, морпех понимал, что Оло’эйктан сделал это для Клана. Но все же Салли немного выдохнул, избежав предполагаемой стычки.
— Ты привел Слелетауми?
— Кого? Ты про этих ребят? — Джейк оглянулся на воинов, почтительно ожидавших своей очереди.
«Наверное мне не навешали п*здюлей только из-за Торука».
— Понятно, — поднял ладонь Тсу’тей, призывая солдата заткнуться. Немыслимо было, что Торук подчинился кому-то в фальшивом теле! Но воин не мог не признать: Сноходец уже не раз превосходил ожидания и заставлял убедиться в том, что Мать ВЫБРАЛА его. Торук был самым явным знаком. Как бы Тсу’тей не желал набить морду Жейк’сулли, сейчас следовало поступить мудрее и использовать Торук-макто на благо Клана.
Появление Слелетауми стало неожиданностью для всех.
«Я знаю лишь одного гада, который мог предупредить их! Но Лин говорила, что он отправился к Таунрэ’съюланг».
За’о даже искать не пришлось. Он стоял впереди. Только вот взгляд его стал другим. Не дожидаясь вопросов, странник сделал шаг к Иве и провозгласил:
— Кар’камэ ведет нас. Ветер принес тревожные вести. Мы будем сражаться за будущее.
— И ты вернулся, после всего? — не сдержался Тсу’тей, сжимая лук.
— Мы — не Леза’оуэ, — совершенно равнодушно ответил странник. — Мы — воля Эйвы, сосуд для Кар’камэ. Мы — Кар’камэ.
Тсу’тей не сразу понял, что было не так. А потом его взгляд зацепился за цвин, змеей обвивавший шею и испещренный белыми прожилками.
«Отец явно рассказал мне не все о родном Клане. И я не хочу знать».
— Он прав, — положила руку на плечо воина Мо’ат. Она смотрела на «За’о» так же, как остальные на Торук-макто. Она знала, что сделал За’о. Хотя подробности были скрыты, Цахик понимала суть происходившего.
— Враг общий, — кивнул Тсу’тей, соглашаясь на помощь. — Оматикайя принимают помощь и будут сражаться плечом к плечу со Слелетауми.
«Я знал, что отвечать за Клан будет трудно. Но не думал, что мне придется наступать на свое горло каждый раз. Врртэп!».
========== Глава сорок пятая ==========
Комментарий к Глава сорок пятая
Рикэан менари — дословно, зеленые глаза.
Ларо Тиреэа — чистая душа.
Мунъатэ — жена.
Бейфонг возвращалась ни с чем второй вечер подряд. Ее весьма нервировала задержка подкрепления и затишье среди Небесных Людей. В лагерь у Древа Душ возвращаться тоже не особо хотелось. Поэтому Лин решила, что еще один круг на Санге лишним не будет. Вот только, когда маг земли собиралась миновать Айвитрайя Рамунонг, ее внимание привлекло нечто массивное, живое и издававшее пока еще слабое свечение. Существо занимало добрую половину колодца, а потом взмыло вверх. К счастью, двигалось оно в противоположную от Бейфонг сторону.
«Торук? Какого Ваату здесь происходит?!»
У Лин появилась парочка подозрений. Одно хуже другого. Она должна была подтвердить их или опровергнуть. Бейфонг практически направила икрана на снижение, как вдруг ее ушей достигла очень знакомая мелодия.
Она исходила от фигуры, восседавшей на краю одной из каменных арок.
«Вернулся?»
Санг, повинуясь приказу, сменил направление. Когда икран зацепился когтями за камень, маг земли сошла со спины зверя.
— За’о? — окликнула странника Бейфонг.
Мелодия прервалась. Леза’оуэ отнял от губ музыкальную кость.
— Мы — не За’о, — поднявшись, он повернулся лицом и посмотрел на Лин. — Мы — Кар’ камэ.
В его глазах не было узнавания, злости или вины. Он смотрел с доброжелательным ожиданием и одновременно равнодушно.
«Одержимость? Очень похоже, несмотря на отсутствие внешних изменений».
Хотя насчет последнего Бейфонг ошиблась и быстро осознала это, заметив в цвине, обернутом вокруг шеи, многочисленные белые нити. Они мягко светились в наступавших сумерках.
«Паразит?»
— Что стало с За’о?
Нет, она не простила его. Но поскольку странник просьбу выполнил, хотелось знать о его судьбе чуть больше.
— Он, — указал на лицо «За’о», — часть нас, — кисти легли на грудь, закрытую балахоном.
Бейфонг померещилось, будто под тканью просвечивались новые нити. Лин хотелось бы удостовериться в правдивости своих догадок, но решила занять выжидательную позицию. Во-первых, обследование За’о на предмет прикрепления паразита ничего бы не дало, во-вторых, одержимый мог попросту отказаться снимать одежду, в-третьих, узкая каменная арка, явно не подходила для таких странных разговоров.
— Он сказал, что нужно идти, — продолжал передавать информацию вселенец. — И повел Клан, взамен отдавая себя. Леза’оуэ просил о двух вещах. Первая: он просил твоего прощения.
— Прощаю, учитывая, что он сделал. А вторая? — напряглась маг земли.
«Если мне придется перенять одержимость, заботиться о семье этого заср*нца или что-то вроде, я пас!»
— Если сосуд выживет в битве, мы оставим в нем семя души. Но чистое, без тени прошлого. Ты возьмешь с собой того, кто придет, Лин Бейфонг?
У женщины по спине пробежали мурашки. Конечно, она не скрывала от Леза’оуэ своего полного имени. Но он, как и другие, предпочитал сокращать, и не обращался по фамилии.
«Ты — точно не За’о».
— Возьму, — процедила Лин, с неприязнью смотря на одержимого. Ее беспокоил один вопрос.
— Ты — не Эйва, так?
— Мы — ее воля. Мы — ее часть. Мы все — ее часть, — намекая и на саму Лин, говорил Кар’камэ.
«Козел ты все-таки, За’о! Не я в твой Клан, так твоя тушка на моем попечении! Спасибо! Нельзя было иначе?!»
— Леза’оуэ другого пути не увидел. И всем сердцем хотел помочь, — отвечал на незаданный вопрос странник. Он улыбнулся, а потом резко дернул головой в сторону, снова становясь бесстрастным:
— Тейрэ здесь.
Лин повторила его движение и увидела розовое «облако» медуз, испещренное синими полосами. Оно медленно надвигалось.
Одна из лонатай вскоре отделилась от общей массы и плавно опустилась к ним. На куполе, подобрав под себя ноги, восседала пожилая На’ви.
«Действительно… Белая».
Носитель воли Эйвы не спешил падать ниц. Бейфонг не привлекала к себе внимания, не имея понятия об обычаях Слелетауми. Не то чтобы За’о активно скрывал информацию об этикете родного Клана. Просто Бейфонг эти знания были неинтересны от слова совсем. А теперь спрашивать было уже не у кого.
Вопреки ожиданиям, когда купол лонатайи уперся в арку, На’ви обратила внимание вовсе не на странника, а на Лин.
— Я все хотела поглядеть на тебя, рикэан менари, — усмехнулась старуха, поднимаясь и протягивая руку к лицу Бейфонг.
«И снова лотерея! Пнуть нельзя. Налицо — важная персона. Хамить — чревато».
— Вы — Тейрэ? — деликатно перехватила чужую ладонь своими Лин, переводя все в медленное рукопожатие.
«Держи себя в руках! Держи себя в руках!»
— Тейрэ, — кивнула пожилая женщина, не обидевшись. — Ты повлияла на одного из нашего Большого Гнезда, — сказала она, накрывая кисти Бейфонг свободной конечностью.
«Ну что тут скажешь?! Мы всего лишь пытались друг друга покалечить!»
— Не думаю, что он решил… — Лин бегло посмотрела на тело За’о, — пойти на такой шаг из-за моих слов.
«Отпусти. Мои. Руки».
— Он сказал об общем враге, — Тейрэ, наконец убрала конечности, исполнив невысказанное желание Лин. — Леза’оуэ, которого ветер увел на поиски птенца, не вмешался бы в судьбу Наземных больше, чем требовало дело. Но его круг завершился, принеся совсем другие плоды, нежели те, которых мы ожидали, — старуха раскрытой ладонью указала на странника.
Бейфонг не могла сказать наверняка, что творилось в голове За’о, и почему он поступил столь странным образом. Не верилось, что их глупая схватка настолько повлияла на странника, что он решился на одержимость!