***
— Как она?
— Не сможет идти сама. Ее вообще лучше не трогать пару дней, — монотонно произносил слова и одновременно растирал что-то в импровизированной ступке Хийик.
Говоря на чистоту, он больше походил на заядлого бойца чем на целителя:
костяной палаш с зубьями, заткнутый за пояс, браслеты с шипами на ногах, такие же «колючие» наплечник с одной стороны и украшение, располагавшееся чуть выше локтя с другой. Не говоря уже о многочисленных шрамах и рубцах, которыми пестрело тело парня. А он и не думал прикрываться, нося только темно-зеленую набедренную повязку, доходившую до нижней трети бедра, и созданные посредством обматывания ткани вокруг конечностей коричневые штанины, чуть уступавшие повязке по длине.
За намек на специализацию можно было принять разве что мешочки на поясе и тонкое изготовленное из смолы лезвие болтавшееся на шнуре рядом с ними.
— Нужно ждать, когда станет легче.
Лин эта новость, само собой, не обрадовала. Но поворачивать назад было уже поздно. Смаковать сожаления смысла не было. А вот предупредить аналогичную ситуацию в будущем очень даже стоило.
«Думала, что все и так очевидно. Напрасно!»
Подобная проблема ранее не стояла так остро. Хотя бы потому, что под рукой всегда была деревня и Цахик. Была соответствующая помощь!
Сейчас же — в условиях полной изоляции от остального мира, все обретало куда как большее значение. И даже с учетом наличия в команде, по меньшей мере, двоих сведущих в местной медицине На’ви, не факт, что этого оказалось бы достаточно.
«Раз я здесь главная после Эйвы по вопросам безопасности и спасения населения, то пора бы им об этом напомнить!»
По возвращении всех членов команды в лагерь Бейфонг решила провести инструктаж.
«Лучше поздно, чем никогда. Помни! На’ви — это ребята, у которых шестеренки в голове крутятся в совершенно иной плоскости! Не расслабляйся!»
Она не стала созывать отдельно магов, потому что касалась данная информация не только их.
— То, что случилось сегодня, — поднявшись с земли, громко провозгласила Бейфонг, привлекая внимание всех присутствовавших, — моя вина. Я не учла вашей привычки справляться с проблемой столь рискованным способом.
«Если так можно назвать полнейшее бездействие и движение напролом».
— Поэтому! Впредь каждый из вас будет сообщать тем, кто находится рядом о своем состоянии. И я тоже должна буду узнать.
Она медленно обвела взглядом лагерь, подмечая реакцию каждого.
«Вежливо несогласные лица у некоторых. Ожидаемо».
— Это не слабость, а НЕОБХОДИМОСТЬ. Наша задача — добраться до Оматикайя в полном составе. Мне нужен КАЖДЫЙ из вас. Целым и готовым к работе.
«А теперь самое тяжелое!»
— Неважно насколько раненый или больной задержит нас. Мы никого не оставим здесь умирать! ЯСНО?
Маги, натренированные отвечать на поставленный вопрос, дружно гаркнули:
— Ясно!
И даже Лауну пролепетала в унисон остальным.
За’о и Хукато не оставалось ничего, кроме как подхватить.
***
— Нет, Док! Нет! Я не останусь с ним один на один!
— Не неси чепухи, Норм. Не сожрет он тебя, — неумолимо, как надвигающийся каток, продолжала собирать вещи Огустин.
«Мне нужно всего-то на неделю исчезнуть, чтобы уладить дела. Я тоже не в восторге, но должность начальника обязывает. Хорошо хоть не единственного, а одного из. Так, надо избавить Спеллмана от зарождающейся истерики. Ну где же целая очередь людей с предложениями, когда это так необходимо?! »
— Я уеду с вами.
— НОРМ! Не разводи детский сад. Все, что от тебя требуется — следить за работой его блока. Я не прошу тебя любить, холить и лелеять Салли. Неужели для ученого со стажем на Пандоре это ТАК невыполнимо? — Док скрестила руки на груди и наклонила голову в сторону, не забыв при том сделать удивленное выражение лица.
— Нет… — почесал затылок Спеллман, понимая, как он выглядел со стороны.
Еще секунд через восемь он сдался под взором Грейс и согласился присматривать за общей занозой в заднице целую неделю.
— Не бойтесь, Док, — подбадривала Труди. — Блок они не снесут. Далеко уйти не смогут. Я буду навещать. Так что продержимся как-нибудь.
— Главное, чтобы после вашего «продержимся» хотя бы парящая скала целой осталась! — не разделяла оптимизма Огустин.
«Или чтобы я не нашла два трупа, спрятанных в капсулы для связи с аватаром. Но без синяков точно не обойдется».
***
Лауну стало значительно легче через три дня. Девушка не была такой бледной. Могла более четко говорить и стояла вполне уверенно.
Бейфонг, во избежание неожиданностей, решила повременить и дать подчиненной еще сутки.
Когда прогнозы Хийика оправдались, можно было спокойно выдвигаться.
Конечно, никто не собирался предоставлять девушку самой себе.
«Кажется, За’о хотел за кем-нибудь присмотреть? Вот пусть и потешит самолюбие. Заодно и поможет тому, кому это действительно требуется».
Странник не отказался и в кратчайшие сроки соорудил люльку, вызывавшую у Бейфонг не самые лучшие воспоминания. Но главное, что Лауну не рисковала потеряться по дороге, погибнуть или потянуть за собой кого-то еще.
Вскоре путь по реке был окончен. И Лин могла спешиться. Только она.
Чтобы убедиться в этом, Бейфонг понадобилось не более пяти минут. Чтобы убедить в этому потрепанную разведчицу — сравнительно больше времени.
— Ты не успеваешь за нами, — во время очередного вынужденного привала заявила Лин.
— Я буду… стараться… — буквально выдыхала слова державшаяся за дерево Лауну.
— Нет.
Девушке стало больно и обидно, ведь она была бесполезна и доставляла неприятности, чего просто не умела терпеть. Как будто всего, что она перенесла ДО этого момента, оказалось недостаточно.
Их с Лин знакомство и так не подходило под понятие «радостное». Первым, что испытала Лауну, увидев женщину, без предупреждения спустившуюся в яму, была надежда. Ведь Лин пришла не обреченной. Она смотрела на других, но не отчаянием не со страхом в глазах. Хотя Лауну тогда могло просто показаться. Танхи, соплеменница, например, ничего такого не узрела.
Но сразу же после того, как Бейфонг сделала первый шаг, стало ясно: ОНА привела врртэп-феви. В определенный момент многим, как они потом поведали, чудилось, что ЛИН и была ВОПЛОЩЕНИЕМ ДЕМОНА.
Фтуэ’эконг — храбрый парень, брат сбежавшего Хийика, также попавший в число отвергнутых, дернулся в тот момент и был схвачен вместе с еще несколькими. Остальные боялись пошевелиться, надеясь, что их не тронут и не оставят умирать закопанными в землю!
Но Лин снова вдребезги разбила все предположения. Она. Пришла. ПОМОЧЬ. Единственное, что она ЗАСТАВИЛА делать — СЛУШАТЬ ее. Пусть жестко, пусть под страхом смерти, но она донесла до них то, что хотела. Дальше каждый решил для себя сам. Кто-то предпочел прибегнуть к помощи Цахик. Кто-то пошел за Бейфонг. И обе стороны были по-своему правы.
Лауну не хватило отчаяния, чтобы «уйти». Так она думала. Но едва ли не большим мучением оказалось остаться.
Причем терзались не только ее соплеменники. Лин тоже приходилось несладко. Однако недовольство результатами занятий последняя не спешила обрушивать на своих учеников. Нет. Она стала искать проблему не в них: БЕСТОЛКОВЫХ, ПОТЕРЯННЫХ, ОТТОРГНУТЫХ ЭЙВОЙ. Она искала причину неудачи В СВОИХ ДЕЙСТВИЯХ. И всеми силами пыталась устранить помехи.
Когда На’ви стали понимать, что неведомого рабочего способа избавления у Лин нет, они потеряли веру. Они вновь ощутили себя брошенными, кое-кто даже завидовал ушедшим.
Лин и не думала отнекиваться. Призналась, как было. Но заявила, что поиски решения не прекратит. Лауну находилась среди тех, кто поверил. И Лин выполнила свое обещание! Научила их. Не всему, но главному: контролировать своего незримого зверя, учить его атаковать по желанию хозяина. Питать своей внутренней силой, уверенностью, а не страхом, которым он бы никогда не насытился.