Как выяснилось, наследник Эйтукана был в полном порядке. И, кроме этих двоих, погибших не было.
— Ленай’га застали нас врасплох, — делился Ралу. Он шел впереди, показывая путь. Его товарищей не бросили — привязали веревками к икранам. Другого выхода не было, а тела требовалось вернуть в деревню. — Они приходят с других земель. Мы думали, что за пищей. Тсу’тей отправил нас убедиться. И мы нашли. Сначала мертвое тело одного ленай’га, а потом и другого, который его убил. Сбежали, но тот последним не был.
Неизвестное количество хищников больше всего вызывало тревогу. Ведь звери убивали друг друга, сражаясь за добычу, за территорию, но случалось это достаточно редко. А Ралу и остальные увидели за короткий промежуток троих! Головы которых как раз качались на веревке в руке На’ви. Значило ли это, что число самих существ возросло в следствие размножения? Или их просто согнали в одно место?
— Все сейчас не к добру. Сначала — чужак в деревне. Теперь — звери…
— Чужак? — резко остановилась Лин.
— Да. Сноходец. Он учится у нас.
Эти слова, произнесенные спокойно-обреченным голосом Ралу, бетонной плитой рухнули на голову Бейфонг.
Ведь женщина не забыла, КОГО Оматикайя называли Сноходцами. Гребаных АВАТАРОВ! Вспомнился недавний эпизод с Хийиком. Умножился на шесть.
Таким образом, безобидная на первый взгляд новость породила в душе мага земли бурю гнева и паники!
«Обезьяньи перья! Эйва! Ты издеваешься?! То есть я по одному вытаскиваю из западни твоих щенков, чтобы они меня же и угробили, приняв за врага?!»
Раны вновь вспыхнули болью, вынуждая Лин остановиться и переждать приступ. Но вместо того чтобы ослабнуть, ощущения, напротив, нарастали, пока
организм Бейфонг не решил, что с него и хозяйки потрясений на сегодня было более чем достаточно. В связи с чем, на долю спутников мага выпало нелегкое испытание — ловить женщину. Миссия была выполнена, пусть и на грани провала. Но выходить из спасительного беспамятства Лин не спешила. Пришлось нести ее в деревню. К счастью, народу подходящих кондиций хватало.
========== Глава двадцать четвертая ==========
Комментарий к Глава двадцать четвертая
Традиционно благодарю за ожидание)
Пъорна’лор - Сари - красивое взрывающееся семя.
Съяксьюк - Пролемур.
Лорею - Геликорадиан - красивая спираль.
Рити - Жалящая летучая мышь.
Торукспъам - Октошрум - гриб торука.
Атокирина’ - семеня Древа Души.
Палулукан - Танатор.
Тъумтсеулл - Байя.
Полидактилия - врожденная аномалия, характеризующаяся наличием лишних пальцев на руках или ногах.
Снокфьян - вешалка для личных вещей.
Келутрал - Дерево-Дом.
Тсу’тей был благодарен Эйтукану за предоставленное время: Нейтири на день освободили от обузы.
Смысла в наблюдении за самым глупым из всех виденных Таутутэ не было никакого.
Каждый раз, когда воин открыто называл придурка придурком, дочь Мо’ат пыталась осадить пыл своего будущего супруга, но не могла подавить в себе желание улыбнуться. Тсу’тей был прав — ее ученик нормальностью не отличался.
Охотник обязывался перестать, если сам Жейк’сулли вдруг вырастет в нечто большее. По интонации, с которой произносилось обещание, была отчетливо видна уверенность Тсу’тея в обратном.
Но сегодня никто не беспокоил покой пары. Они ушли не слишком далеко. Даже па’ли не седлали. Просто бродили.
Нейтири отправляла в рот последние семена пъорна’лор.
На’ви очень повезло найти их. Красивое взрывающееся семя прятало свои цветы от всех, кто любил ими лакомиться, на высоких толстых стеблях. Забраться на них было довольно сложно — зацепиться за обертку из листьев получалось плохо. Но когда вызревали семена, растение с грохотом разбрасывало их как можно дальше. Чем привлекало обитателей Пандоры. Тсу’тей с нареченной едва успели собрать желаемое. Они не надеялись найти достаточно, дабы нести в деревню. Но не могли отказать себе в удовольствии и не попытать удачу!
Воин попробовал пару семян для приличия, остальное отдал девушке. Не существовало того, чего ему было бы жаль для Нейтири.
Только ей не становилось легче от подобной самоотдачи будущего супруга. Нечто полностью поглотило думы девушки. Она смотрела в никуда, лишь изредка поворачивалась к Тсу’тею, давая понять, что все «в порядке».
Двое шли вровень, не спеша. Прямо как… раньше. Но плохо скрываемая отстраненность Нейтири не вписывалась в общий узор.
«Что-то не так!»
Обогнав девушку, охотник встал перед ней, не давая прохода. Увлеченная думами спутница сумела не врезаться. Подняла взгляд и отвела снова. Едва разомкнула губы, не решаясь выпустить мысли на волю.
«Нужно разобраться сейчас».
Это было против правил! Не мог воин допытываться, когда напротив стояла она. Легонько Тсу’тей потянул девушку на себя и обнял. Не сопротивлялась. Напротив, устроила голову у него на груди. Прикрыла глаза.
— Можешь мне сказать, — гладя Нейтири по волосам, продолжил охотник.
— Я… думала о Лин. Они похожи… и вместе с тем разные, — пыталась собраться с мыслями дочь Мо’ат.
— Лин вздорная, но точно не глупая, — воин без труда понял, о ком шла речь.
«Почему мы говорим об этом дураке, даже когда он далеко?»
— Все равно похожи. Он не понимает, но пытается, — настаивала На’ви.
«Видел я его старания! Па’ли до сих пор не сумел оседлать. Позорится, а толку нет».
— Потому постоянно покрыт грязью,— оскалился охотник.
— Зато стрелять учится быстро, — с вызовом посмотрела на суженого Нейтири, не отдаляясь, впрочем, от него. Она следила за обучением Лин и помнила, сколь много проблем возникало. Тсу’тей долго и громко сокрушался по поводу криворукости своей ученицы. Но проблема оставалась проблемой. Потом она даже перестала быть смешной для воина. К подначкам ему пришлось добавить немало усилий и терпения при объяснении простейших вещей.
— Как скажешь, — выдохнул Тсу’тей. — Он все равно придурок. С чего ты вспомнила о Лин?
— Не знаю, — вернула голову на прежнее место Нейтири. — Просто иногда так получается. А ты? Не думал?
«Не приведи Эйва! Есть чем заняться».
— Знаешь?.. — отстранил от себя девушку охотник и серьезно на нее посмотрел.
— Да? — вслушалась она.
Вместо раскрытия заветной тайны, коей вовсе не существовало, Нейтири сгребли в охапку и покатились с ней по земле, сопровождая процесс хохотом, визгом и ругательствами.
— Ну и кто здесь дурак? — задала провокационный вопрос девушка, когда ее отпустили.
— Тот, кто остался без ножа, — покачал оным перед носом побежденной Тсу’тей и без предупреждения стартовал.
— Стой! — завелась Нейтири, бросаясь вдогонку.
Охваченный задором охотник нарезал круги, заставляя лорею прятаться под землю, ускользал от рук «преследователя», пробираясь между «ногами» торукспъама, он пугал бедных съяксьюков и рити, попавшихся на пути.
«Так-то лучше!»
Радоваться пришлось недолго — послышался клич соплеменника, использовавшийся при наличии угрозы.
«Что-то случилось!»
***
В селении пару ждали дурные вести. Прежде всего вернулся разведывательный отряд. Точнее то, что от него осталось: Ралу, два тела и три красных головы. Словно в насмешку над неуклюжим предводителем. Злую. Кровавую. Насмешку.
Нейтири послали за ее подопечным. А охотнику предстояло распоряжаться по поводу людей — прямой приказ Оло’эйктана.
Эйтукан в данный момент проводил переговоры с На’ви другого Клана. Над телами хлопотала Мо’ат. Плакали навзрыд родные Наалота и Икалу.
Никто открыто не обвинял Тсу’тея. Никто… кроме самого Тсу’тея.
«Тычок по носу, который СТОИЛ ИМ ЖИЗНИ! Я должен был предусмотреть!»
— Прости, мы не справились, — поник Ралу, заметивший приближение командира. Он и сам был потрепан. Весь в повязках, пахнущий одной из целебных мазей Цахик. Главное, живой.
— Нет, — отсек все попытки извиниться будущий вождь. — Я был неосмотрителен.
То была не совсем правда. Тсу’тей понимал возможную опасность мероприятия. Он не посылал новичков, а специально отправил тех, с кем не один год успешно трудился на благо Клана. Но их сил оказалось преступно мало. Увы, ни одно даже самое глубочайшее сожаление не могло помочь павшим.