«Поведение отличается? Услышали незнакомый язык? Или Салли врет, что ничего не сделал?»
Пока ответа на эти вопросы у Дока не было.
Зато нашлась новость, заставившая Грейс насторожиться. Джейк сообщил о двоих погибших. Их смерть совпадала с появлением гостей. Однако, как утверждала Нейтири, слова которой передал морпех, столкновение интересов произошло не между На’ви, а между На’ви и слингером. И случай не был единичным в довольно коротком временном отрезке. Всего несколько происшествий, точной цифры Джейк не назвал, за пару суток, и двух воинов как не бывало!
Поводом для тревоги была как раз частота. Ведь слингеры вели одиночный образ жизни. Даже для спаривания редко сходились. Размножались в основном вегетативно — каким-то подобием почкования.
Они были одной из загадок, пока не разгаданных земными учеными. Не ясно, как поддерживалась численность, с учетом того, что не каждая особь доживала до половозрелого возраста, так сказать. Да, природных врагов у слингера было немного. Но о неуязвимости речи отнюдь не шло. «Незрелая» голова без тела умирала от голода, ибо переносить к следующей жертве ее было некому, в то же время тело, лишенное основного элемента, необходимого для добычи пищи, страдало от совершенно аналогичной проблемы. И все же число представителей данного вида не претерпело значительных изменений. По крайней мере, так казалось. Увы, в наблюдении люди были сильно ограничены. Даже несмотря на наличие техники. Бесшумные, смертоносные, непригодные для лабораторных условий слингеры хранили тайны собственного жизненного цикла от людей.
Да чтобы просто привезти на базу хоть одну особь требовались неимоверные усилия.
«Убить, при определенной сноровке, не сложно. Сложно — оставить целым. А жаренного слингера на вскрытие не возьмешь. Еще труднее поймать живым и усмирить. Не всякий транквилизатор сгодится. Гипотетически, можно выкормить «голову». Только голову сначала надо найти. Потом успеть убежать с ней, что мало выполнимо в большинстве случаев. Возможно, она не доедет до базы в надлежащем состоянии. Но даже так. Понадобится не одна голова. А дальше — больше…»
Разумеется, изучению подвергались найденные в лесу тела взрослых особей. Но информативность таких исследований была сомнительной. Земные знания об анатомии живых организмов мало чем могли помочь. Оставались неизвестными сроки смерти особей и множество иных не менее важных деталей. О физиологии зверей могли строиться только гипотезы, ничем на данный момент не подтвержденные.
«Конечно, не перепутать задницу с головой даже Салли способен. Но с тем же успехом можно очень долго пытаться соображать для чего нужен велосипед, если не видеть его в действии или не иметь инструкции под рукой».
Откуда Грейс знала такие подробности? До своего становления начальником Отдела, как, впрочем, и сейчас, Огустин приходилось работать в тесном контакте с представителями смежных специальностей.
«Это Пандора — место, где грань между животными и растениями зачастую стерта. Место, где ты ничего не понимаешь и, дабы хоть на миллионную долю увеличить свои шансы, стараешься впитывать все, что покажется полезным. А потом понимаешь, насколько сильно тебе не хватило «неполезного»!»
Оматикайя при исследованиях в данной области мало чем помогали. Они имели дело либо с мертвыми головами, либо с ядом. К тому же сказывались особенности языка, которые мешали точно передать смысл каждого конкретного слова.
И когда, казалось бы, барьер начал понемногу опускаться, кое-кто все испортил.
«А теперь у нас новое поколение идиотов, которым несказанно везет. Но, чтобы понять, НАСКОЛЬКО им ПОВЕЗЛО, они должны начать думать. Не безуспешно имитировать умственный процесс, а ДУМАТЬ».
Грейс оставалось только молиться, чтобы Салли повезло еще раз и его допустили к представителям другого Клана. Не исключено, что они могли представлять опасность. Но упускать такую возможность контакта было бы досадно. Потому заодно следовало молиться и о том, чтобы солдат не выкинул очередной номер.
***
«Какого волосатого съяксьюка? Почему Я должен сидеть с ними?»
Тсу’тею было чем заняться. Например, обсудить планы с вождем или по-тихому навестить Нейтири и заодно посмеяться над потугами ее ученика. Но Эйтукан слишком хорошо знал своего преемника и обрек все его планы на провал.
В итоге воин тратил время с пользой, но подальше от Жейка’сулли. К недостаткам положения относилась также исключенная возможность разговора с вождем. А проблема для обсуждения, как раз имелась.
«Что нам делать с ленай’га? В худшем случае придется покинуть Келутрал. Можно прогнать йериков, и за ними уйдут ленай’га. Но это отразится на Клане. Сидеть и ждать дальше мы тоже не можем. Нужно ДЕЙСТВОВАТЬ».
Как будто Эйтукан об этом не знал?! Тсу’тей был убежден, что второй причиной для его неожиданного «назначения» являлось неуемное желание охотника принять меры. Немедля. Однако пылкость — не самая лучшая черта для правителя. Оло’эйктан не раз обращал внимание на излишнюю суетливость своего приемника, в силу «юной крови».
Умом Тсу’тей понимал справедливость наставлений. А душа его успокоиться не могла. Вождь обещал, что «с опытом придет и смирение».
«Значит, опыта еще недостаточно».
Охотнику казалось, что он отчаянно опаздывает, не успевает, что он вот-вот упустит, если уже не упустил, свой шанс…
«На что? Шанс на что?..»
Если бы все было так просто. Но Эйва не считала его слабым и поблажек не давала. Как бы ни хотелось обратного.
Больные тяжело дышали, постанывали, метавшись во сне. Тсу’тей с трудом отрицал мысли о том, сколь схожим было их положение с его собственным.
Телом он не страдал. Глаза видели. Но недостаточно далеко. Только дурные сны в сознании Лин и второго были рождены ядом тъумтсэулл. А смятение и страх, в которых воин с трудом признавался даже себе, являлись плодом неминуемой неизвестности.
Тсу’тей поднялся, услышав чьи-то шаги, и повернулся к выходу.
— Вижу тебя! — За’о не скрывал своего присутствия и коснулся пальцами лба.
«Какого демона он здесь?»
========== Глава двадцать пятая ==========
Комментарий к Глава двадцать пятая
Опять я пропала. Спасибо всем, кто ждал)
Фвампоп - тапир.
Таутутэ - Небесные Люди
Тсу’тей плавно шагнул чуть в сторону, чтобы оказаться между Лин и возможным противником.
Воин успел знатно разозлить Мо’ат. Но был согласен с Цахик: Таунрэ’сьюланг могли причинить Лин вред из-за внешнего сходства с придурком.
«Чтоб меня фвампоп обглодал! Я сам собирался убить Лин. Возможностей хватало. Нантанги ждать не будут».
Во время проводов и плача по павшим, около больных оставили другого Оматикайя. К счастью, ничего не произошло. Свою лепту внесли и снотворные снадобья Мо’ат.
Единственным, с кем все было неясно, оставался За’о. Он не сталкивался с Небесными Людьми. Ненависти к ним не питал. Но путешествовал вместе с Таунрэ’сьюланг. Чью сторону он принял: Лин или двуногих нантангов?
— Зачем пришел?
— Проведать, — уселся странник.
Кто-то мог назвать глупым боевой настрой Тсу’тея. Еще бы — пригнулся, хвост поднял. Ножа не достал, но это было делом мига.
— Ты в смятении, — как бы между прочим заметил За’о.
— Не твоя забота. Справлюсь.
Не дождавшись нападения, охотник тем не менее не расслаблялся, он опустился на корточки, все также оттесняя Лин.
— Будешь падать — говори. Я помогу, — За’о помассировал двумя пальцами крылья носа, как раз над иглой, при этом продолжая смотреть на собеседника. — Ты знаешь о «нас». О Клане. Но я не вижу знака ветра на тебе. Не хочешь исправить?
Тсу’тей был ошарашен. Он сейчас больше поверил, если бы к нему ластился палулукан!
Увы, Атейо не успел провести обряд: откладывал испытание. Считал, что будет лучше, если сын первым примет наследие Клана, о котором будет заботиться. А потом — оказалось поздно. И теперь внезапно объявившийся соплеменник отца предлагал «исправить ошибку». Ничего ненормального в этом не было. Только…