— Что еще за «друзья»?! — фраза была едва слышна Таунрэ’сьюланг. Но все отчетливо ощутили, сколько злости в нее вложила Бейфонг. — Я тебя спрашиваю!
Тсу’тей молчал.
«Я — храбрый. Сильный. Но не дурак! И не желаю получить по голове от Мо’ат за твою же гибель! Старик! Чтоб его демоны преследовали! Вот нужно было говорить именно сейчас!»
— Я не желаю испытывать на себе гнев… — охотник не договорил. Удар кулаком по скуле не способствовал разговорам.
Разумеется, Тсу’тей отпустил мага земли.
— Пошел ты к Коху со своими перестраховками!
Лин ненавидела, когда не могла контролировать происходящее, ненавидела принимать помощь, ненавидела НАХОДИТЬСЯ В НЕВЕДЕНИИ!
«Охранник гребаный! Я тут распинаюсь, доверие пытаюсь восстановить. А ты? Решил мне из магов свинобразов сделать?! Идиот! А я-то куда смотрю?! Думала, что испортить ничего не успеет! Наивная дура!»
Понятно, что, будучи в курсе способностей Лин, Тсу’тей отправил воинов на деревья. Скорее всего, они держались на расстоянии, но сохраняли дистанцию, на которой могли распознать сигнал от командира.
Бейфонг, спотыкаясь, падая, ползя и снова поднимаясь, двигалась в сторону деревни.
— Лин. Прекрати, — Тсу’тей пытался воззвать к разуму женщины и по возможности избежать кровопролития в процессе перемещения раненой.
«Эйва! За что? Неужели я где-то НАСТОЛЬКО провинился? Демон с тобой, Лин!»
— Я был неправ! Прошу прощения, — выкрикнул охотник.
Злой Бейфонг было наплевать на его извинения.
«Пусть хоть пксивл обнимает! Советоваться? Это не к нам! Мы сами! Лучше знаем, чем какая-то там приезжая, обреченная наши задницы спасать».
К чести Тсу’тея следовало признать, что в сегодня как раз-таки он прикрыл задницу Бейфонг. И все же этот засранец утаил важную информацию!
«Распинался! Спина к спине! Отдам жизнь! Да! Свою и еще половины деревни! Прекрасно! Я бы поаплодировала, да вот руками за дерево держусь! Как же надоело быть костью из пайшо! ЭЙВА, ДОИГРЫВАЙ ПАРТИЮ! Или я тебе все построение к Ваату отправлю!»
— Убедил! — устав от постороннего шума в лице Тсу’тея, сдалась Бейфонг. — Стоять! — Лин пресекла попытки перевесить свою руку через чужое плечо.
— Что? — вздохнул На’ви, осознав нескончаемость потока проблем.
— Зовешь сюда двоих из своих «друзей», — ехидничала женщина, — и они помогают мне идти. Как будешь объяснять — мне все равно!
«Ты поставил меня в глупое положение. Лови обратно, гаденыш!».
Лин понимала, что отчасти неправа. Но ей было плохо физически и морально. Отчего она решила повести себя, с одной стороны, безвредно, с другой, максимально отвратительно по отношению к отдельным самовольным личностям.
***
Половина дела была сделана. Норм пообещал не провоцировать Салли.
Ждать морпеха пришлось до ночи.
Вывалившийся из капсулы солдат по степени жизнеспособности не смог бы тягаться даже с техниками, подвергшимися нападению гинемана.
Он буркнул нечто вроде приветствия, дернул головой и сосредоточился на передвижении своей коляски.
«Как ему до сих пор не прищемило пальцы? Стаж?»
— Солдат! — Огустин остановила Джейка на пути к кровати. — Я слышала, ты решил умереть с голоду?
Салли попытался вытереть усталость со своего лица рукой. Не получилось.
«Как же вы все меня достали!»
Пришлось сменить направление и катиться к столу. И дураку понятно, что разговор состоится вне зависимости от желания морпеха. А значит, хотя бы локти на твердую поверхность поставить было просто необходимо. Иначе сон Джейка сморил бы мгновенно.
— И кто же меня вам спалил?
«Труди? Или этот… ученый?»
— Никто. В дневник твой смотрела. Уж больно быстро твоя рожа худеет. Как объяснишь? — нависла над солдатом Грейс, упершись ладонью в тот же стол.
— Отвалите!
— Не хочу потом объяснять Куоритчу и Селфриджу, почему ты так скоропостижно скончался от истощения.
— Ладно! — вдарил по поверхности Салли. — Хотите знать — я скажу! — он отъехал назад, едва не отдавив Огустин ногу. — Вы запихиваете меня в НОРМАЛЬНОЕ тело. Заставляете проводить в нем сутки. И я уже них*ра не понимаю, где моя ср*ная настоящая жизнь! Там — среди голож*пых индейцев, говорящих, бл*ть, с кустами?! Или здесь — где мы жрем непонятно что?!
Дождавшись конца тирады, Огустин повторила то, что говорила многим до этого момента. Текст немного отличался, но смысл оставался прежним:
— Думаешь, ты особенный? Один такой?
Салли молчал. Замер. Будто и вправду полагал, что его проблемами не терзался больше никто!
— Вместо того, чтобы собачиться с Нормом, мог бы с ним поговорить.
— Я обидел вашу гребаную принцесску, когда сделал то, что ему не по силам! Он с д*рьмом из переулка бесед не ведет!
— А ты значит, не принцесска? — склонила голову набок и сложила руки на груди Грейс. — И открыт для диалога?
«Господи! Два взрослых мужика не в состоянии найти общий язык».
— Я приехал не за тем, чтобы стелиться под каждого истерика, — Джейк впечатывал фалангу указательного пальца в ребро колеса. — Пусть пойдет полечится. Могу посоветовать места, где дурь вышибают.
«Вместе с частями мозга? Верю!»
— По тебе видно, какой ты здоровый! На привидение стал похож! — Грейс направилась к холодильнику.
— Это забота, Док? — веселился Джейк, наблюдая, как ему разогревают паек.
— Да, — не поддержала его настроя Огустин. — О работе Отдела. Ты жив — и у меня нет проблем, — она поставила тарелку перед солдатом, однако уходить не собиралась. — Трудности, с которыми ты столкнулся, преследуют ВСЕХ операторов. Но если бы мы не научились переступать через себя, подохли бы. Поэтому: начинай есть, за собой следи, хотя бы по минимуму. Или я не премину сообщить о ситуации.
«Стучать на меня будете?»
— Идите вы в!..
— Мы уже и так здесь, солдат! — перебила его Грейс. Она все же заразилась нездоровым весельем.
— «Мы», Док?
«Для тебя это так важно, оказывается».
— Живешь вместе с остальными, работаешь, как все, значит — «Мы», — пододвинула она нетронутые тарелку и вилку ближе к Салли.
— Тогда почему вы не сказали мне ничего про школу?
«Ладно. Прикормлю тебя на этот раз».
— В дверях школы застрелили детей из Клана Оматикайя. И тебя это никоим образом не касается. А теперь — ешь.
Прежде чем Джейк успел спросить что-либо, Огустин натянула маску и вышла.
***
Бейфонг привыкла считать На’ви народом коллективным и полагала, что от нее либо отвернуться все Таунрэ’сьюланг, либо все примут сказанное и останутся рядом. Наименее вероятным виделось разделение. Но! Оно и случилось.
Помощники из отряда Тсу’тея не потребовались. Тащить Лин до деревни помогал Тсулфэту. За’о держал мага земли с другой стороны.
Остальные возвращались в деревню, но оставались поодаль. Тсу’тей все еще не был прощен, однако явиться к вождю и шаману без Лин не мог.
Таунрэ’сьюланг идти было больше некуда. Во всяком случае, в данный момент. Они не комментировали свои действия, не озвучивали общих решений. Просто не приближались к Бейфонг.
«Двое из восьми. Хийик с ними согласится. Или я его не знаю. Лауну?»
Логика подсказывала, что другой реакции ждать и не следовало, но где-то в глубине души Лин было по-детски грустно.
«Правда — не универсальное средство. Даже для На’ви».
Впрочем, Лауну откровенности хватило в полной мере. Девушка более сносно приняла новости о Сноходце. На Лин с упреками не бросалась, не перебивала, хотя и нервничала.
Дослушав Бейфонг, Лауну перевела дух и выдала следующее:
— Я остаюсь рядом с тобой, — она говорила совершенно серьезно и не просила времени на раздумья. Что как раз настораживало Лин.
— Это только твой выбор — соглашаться или нет.
— Я с тобой, — повторила девушка. — Я так решила. Они не правы, что ушли, поддавшись боли.
Да, боли у каждого из Таунрэ’сьюланг было немало. И Лин очень сильно сомневалась в том, что смерть Небесных Людей поможет ее изгнать.
— А тебе не больно? — Бейфонг произнесла мысль вслух, не осознавая этого.