Когда за последней парой закрылась дверь, Михаил как изголодавшийся волк набросился на свою добычу. Он зацеловал девушку до засосов.
- Миш, ты перебрал? – Таня была удивлена его поведением. Обычно он знал меру спиртному.
- Нет, я трезв как стёклышко, - он широко улыбнулся. - Просто я уже начал ревновать тебя ко всем мужчинам, - признался он.
Таня ласково провела рукой по его лицу, убрав упавшие вихры с его лба.
- Глупый, мне никто кроме тебя не нужен. Ты же знаешь, - она прижалась к нему.
- Знаю, и поэтому хочу, чтобы ты была моей женой.
- Миша, какая тебе разница – есть в паспорте штамп или его нет? – взбрыкнула девушка в его объятиях, но он ещё крепче прижал её к себе. – Ты мне дорог.
- Таня, мне нужна жена! Официальная! – последнее слово он произнёс по слогам, чтобы до девушки дошёл смысл. Таня мягко и очень нежно поцеловала его в губы.
- Поговорим об этом позже, а то ты сожжёшь моё платье своим взглядом.
Михаил одним рывком оторвал её от пола и унёс в спальню.
После полученного им очередного отказа, Михаил обратился за помощью к Татьяниным родителям. Он позвонил им и договорился о встрече.
- Надежда Сергеевна, вы меня поймите. Я её очень люблю. Поговорите с Таней. Я ведь не мальчик, понимаю, что она ещё молода и, возможно, ждёт своего принца. Знаю, что она меня не любит, как мне того хотелось бы. Но я не могу заставить её силой выйти за меня замуж. Сначала у неё были отговорки, что она плохая хозяйка, а сейчас её и так всё устраивает… Я не понимаю…, - развёл он руками.
Надежда Сергеевна, сидевшая напротив гостя, промокнула кончиком платочка слезу.
- Мишенька, миленький. Дело, скорее всего, не в тебе. А в этом Павлике, будь он неладен, - женщина снова вздохнула. - Ей было восемнадцать, когда она с ним познакомилась на дискотеке. У них была безумная любовь. Во всяком случае, Танюшка любила его до потери памяти. Они встречались долго, около года. Всё дело шло к свадьбе. Копили деньги, мы им квартиру купили, уже и платье было сшито. За день до свадьбы этот Павлик исчез вместе с её деньгами. О, господи, как она убивалась по нему, - Надежда Сергеевна всплакнула, - с того времени она перестала ходить на всякие мероприятия, да и вообще выходить на улицу. Всё ждала его, сидела у окна и смотрела стеклянными глазами в пустоту. Надеялась, что он вернётся. Наверное и сейчас всё ещё ждёт.
Михаил сжал всю волю в кулак, чтобы не дать выйти ревности. Чёрт побери, почему она от него всё это скрыла?!
- А фотография этого Павлика у вас есть?
- Да, по-моему, одну я тут недавно видела, - Надежда Сергеевна, суетливо стала перебирать фотографии, разбросанные по фотоальбомам. Вскоре свирепые глаза Михаила разглядывали фото соперника.
На следующий же день Михаил нанял детектива. Спустя три с половиной недели на его столе лежал готовый отчёт и видеоплёнка – Павлик оказался брачным аферистом со стажем.
- Сделайте так, чтобы его засадили и надолго, а информация об этом прошла в средствах массовой информации, - приказал он в трубку телефона и швырнул её на место. Так будет лучше, посчитал он. Зло должны быть наказано!
Михаил который уже час не мог дозвониться Тане на сотовый телефон. Он начал беспокоиться и беситься. Ревность стала грызть его изнутри. Он обещал себе, что не позволит чувствам преобладать над разумом. Приехав домой, и, обойдя квартиру, мужчина понял, что домой она не заходила. Телефон её родителей тоже не отвечал. От бездействия он стал уже сходить с ума. Да ещё слова её матери крутились в голове, что Таня не совсем честна с ним и водит его за нос. Он стал перебирать последние дни, выискивая что-то подозрительное. Но так ничего и не нашёл. Потом в памяти стал вспоминать своих друзей, кто бы мог совершить подлость и начать ухаживать за его невестой (так он представил её на своём дне рождении). Ключ в замке повернулся. Михаил вышел в коридор и замер: он впервые видел заплаканное лицо Тани. Внутри у него что-то оборвалось.
- Что случилось? Где ты была?
Вместо ответа Таня, даже не сняв верхнюю одежду и обувь, бросилась в объятия мужчины, как будто ища защиты. Михаил подумал о том, что на неё напали и попытались изнасиловать, или сделали ей больно...