Соврав директору, я сел на такси, и отправился в город, где жил раньше. Туда ехать минут сорок. Уже через пол часа, транспорт привёз меня к нужному месту.
Я подошёл к дому отца. Это была пятиэтажка. Здесь я вырос. Здесь учился кататься на велосипеде. Здесь прошло моё детство, и подростковый возраст. Дом в ужасном состоянии. Трескаются стены, подъездная дверь мерзко скрипит. Ступеньки ломаются, перила отломаны. Ну это не удивительно, в этом доме живут в основном, алкаши да наркоманы. За порядком никто не следит, всем плевать. Хорошо, что я съехал из этого адского племени…
Поднимаясь на второй этаж, меня охватила резкая вонь. Смесь мочи, дыма, и рвоты. В углах можно было обнаружить куски дерьма. Кошачьего или людского, не знаю. Дойдя к двери, я постучал.
— Привет, заходи. — сказал отец, как только открыл мне дверь.
Ну что же… Встречай, кошмар и ужас!
Вхожу внутрь. Первое что бросается в глаза, так это хлам. С правой стороны от входной двери, находится полка для обуви. Здесь разбросанные ботинки, шлёпанцы, рваные кроссовки. Вешалка с вещами не стоит, а лежит у стены. Оборванные обои, побитые полы. Нос режет от лютой вони. Отец не смывает туалет, и походу даже мимо ходит. В коридоре тусклый свет. Давит на мозг. А пройдя дальше, я замер. Чёрные ковры. Комната пропитана дымом. Кровать с жёлтыми пятнами. Грязное одеяло, и постельное. Замазанные грязью окна. Выбито зеркало. Шмотки валяются по всему дому. Мне стало трудно дышать тут, и я боялся взглянуть на остальные комнаты.
— Ванька, чего стоишь у прохода? — кричит отец с кухни. — Ай да ко мне!
Идя на кухню переступая через преграды, я поднял голову. О боже! Так много пустых бутылок с под водки, коньяка, и вина… Я ещё не встречал. Он вообще питается чем то? Кроме спиртного?
— Батя, ты чего? — удивлённо спрашиваю. — Один это всё выпил?
Он покачался со стороны в сторону, а потом поставил руки в боки, и осмотрелся. Ну и вид у него конечно… Не ухоженная седая борода. Грязные вещи… Уставшие глаза. Опухшие щёки.
— Ну да. — икая произнес он. — А что?
— Ты с ума сошёл? Ты же можешь умереть.
— Кто может? Я может? Я не может.
— Пьянь ты, господняя. Не звони мне больше, ладно?
Я чувствую перегар на всю квартиру. Каждый угол этого дома пропитан спиртным и сигаретами… Неужели ему нравится такой образ жизни? Мне противно. Я могу только вспомнить прошлое, и те моменты когда с нами жила мама. Когда она была здесь, всё было по другому. Папа не пил, работал. Тогда существовал наш семейный очаг. В нашем гнёздышке царило взаимопонимание, поддержка и любовь. Казалось бы, была самая лучшая семья на свете. И вдруг, мама уходит… Я не видел её семь лет, и даже не знаю где она делась, а отец вместо того чтобы объяснить ситуацию, безвольно бухает.
— Ты как со мной разговариваешь? Забыл кто тебя вырастил? — говорит.
— Мама.
— Мама? Мама тебе деньги в школу давала? Мама тебя кормила, и одевала? Мама поддерживала тебя, и бегала на родительское собрание?
— Мама.
— А кто тебя на природу возил? Кто учил машину водить? Кто на мотоцикле возил? Кто с тобой по всем друзьям катался? Тоже мама?
— Это не так важно. Большую часть моего детства, я провёл с ней. А ты мне даже не сказал, куда она исчезла.
— Рано тебе знать об этом.
— Рано? Мне двадцать три года! Ты решил сказать об этом, когда у меня внуки появятся?
— Умерла она. — вдруг отвечает отец.
Моё сердце на мгновение остановилось. Кровь по венам вдруг… Перестала бежать. Мой мозг не готов был, к принятию этой информации. Мне стало больно. На глазах навернулись горькие слёзы. Слёзы отчаяния и, непонимания. Поток моих чувств слился в одно целое. Все пазлы в голове начали сходиться. Я понял почему отец стал пить. Почему мама больше не звонила, и не интересовалась мной. И почему жизнь пошла по черной полосе.
Воздух словно закончился во всем мире. Казалось, что отец взял в руки пистолет, и что есть пуль, выстрелил в моё сердце. А я стоял, держался за него, и боялся подумать о чем либо.
— Как… умерла? — спрашиваю, глотая слёзы.
Он пожимает плечами, и наливает в рюмку оранжевую отраву.
— Давно?
— Семь лет как.
— Ты так спокойно об этом говоришь… Тебе что всё равно?
— Если бы мне было всё равно, я бы не пил.
— Пожалей печень, ты же себя убиваешь.
— Мама умерла беременной. — сказал отец, и до дна выглушил рюмку. — Под сердцем… она носила мою дочь. Это случилось так внезапно, что никто ничего не понял.