— А вы кто? — поинтересовалась молодая девушка в углу.
— Я Иван Лавров.
— Очень объективная информация.
— Я устроился сюда учителем зарубежной литературы.
— Да ладно, чего вы так испугались? — улыбнулась молодая блондинка. — Линейка ещё не начиналась.
Я удивился. Но когда в кабинет вошла уже знакомая мне нахалка, я удивился вдвойне.
— А вы что здесь делаете? — более чем испуганно спросил я.
— Работаю.
— Кем? Уборщицей? — усмехнулся я.
— Я бы не хотела, чтобы вы представляли меня на своей должности.
— В смысле?
— Леночка, а где сейчас Сурков? — проигнорировав мои слова, спросила она у блондинки.
— Его ещё не было. Подъедет через пять минут, думаю.
— Ну я тогда у себя.
Её словно ветром сдуло. Я только успел рот открыть.
— А как вас зовут? Елена, да? — обращаюсь к той.
— Да.
— Еленочка, а скажите пожалуйста. Кто эта девушка? И кем здесь работает?
— А… эта? Это Катенька. Вернее… Вольская Екатерина Олеговна! Она преподаёт здесь физкультуру. Ну и по совместительству является дочкой нашего бухгалтера. Ну а бухгалтер — жена директора.
— Интересно. Так она дочь директора… Ясно!
— Нет. Директор, это её отчим.
Сегодняшний день меня удивляет. Я за час услышал столько сплетен от этой Леночки, что знаю даже тех людей, которых ещё не видел.
С Катей мы больше не пересекались, слава богу. И после линейки, всех нас отправили по домам. Завтра у меня первый рабочий день… Пора перестать волноваться, и понять что здесь будет нормальный коллектив, со смешными сплетниками.
Глава 2
Катя.
Новый день наступил так быстро, что я даже не успела рассмотреть сны. Обычно, я сплю очень крепко. Но сегодня, что то подняло меня за нос! Я проснулась в шесть утра, сама того не ожидая. После пробуждения, я взяла с полки новое полотенце, и пошла в ванную. Решила попариться часок, перед тяжёлым днём.
Набрала ванну. Налила туда каплю жидкости, чтобы появилась пена. Принесла из комнаты домашние вещи, и нижнее бельё. Затем, я села в горячую воду. И почувствовала как мурашки помчались по телу. Вся тревожность, все лишние мысли, и нервозность тут же улетучились. Я расслабилась, облокотилась на ванну, и прикрыла глаза. Моё тело приняло удобную позу. Ножки поднимались на поверхность воды, а затем ныряли обратно. Люблю так делать с самого детства!
Когда прошло пол часа, вода начала остывать, и я решила выходить. Укуталась в полотенце, и пошла в спальню.
Придя в нужное место, я подошла к шкафу, и начала выбирать сегодняшнюю одежду. Выбрала длинное, облегающее платье, бледно- красного цвета. А затем, сложила спортивную форму в рюкзак. У меня оставалось время для себя. Поэтому я заварила себе горячий чай с лимоном, сделала маску для лица, и укутавшись в плед, стала смотреть короткометражный фильм.
Тут неожиданно, мне вспомнился вчерашний день. Я была ужасно вымотана с ночи… Делала генеральную уборку, тоскала шкафы, тумбы, диваны. Да, бывают у меня такие приступы… До трёх ночи не спала, потом смотрела дорамы до пяти… И только к половине шестого, я уснула. А через час, мне пришлось вставать на долбанную линейку. Там ещё этот парень не приятный находился, всё настроение испортил. Надо же… Испортил, и так испорченное настроение!
А вообще, дело даже не конкретно в этом парне. Дело в том, что я не переношу на дух, весь мужской пол. Я боюсь мужчин. Они причиняют зло, и делают больно. Когда я пересекаюсь с мужчиной, мне становится жутко страшно, и не комфортно. Я стараюсь не показывать этого, и агрессирую на них. Но в душе, я чуть ли не умираю от страха. Мою психику нарушил родной брат… Родной, покойный брат… Я помню его издевательства надо мной, по сей день. Досих пор слышу его слова в голове, «Катенька, это будет не больно. Тебе понравится играть с братиком». Мне было больно. Мне было ужасно страшно. Казалось будто мурашки пробирались до самых костей, проходя меж ними. Я плакала. Я очень громко кричала, и умоляла его не трогать меня. Но он специально лез ко мне. Пускал слюни на мою шею, оставлял на животе красные следы. Мне ведь было всего восемь… А когда мне исполнилось четырнадцать, он погиб. Разбился на мотоцикле со своим другом. Мне не было грустно в день его похорон. Когда все плакали, сочувствовали маме с папой, прощались… Я стояла молча, но выдыхала с облегчением. Я знала, что это конец! Конец ему, и моим мукам. Я натерпелась достаточно, чтобы проявлять сочувствие к этому зверю.