— Нет, что ты. Ты и так много делаешь, для меня.
— Разве это много? Раз в сутки принесу пакет фруктов, и убегаю.
Конечно много. Дело не в количестве пакетов с фруктами. Дело во внимании. Катя относится ко мне со всем уважением, и проявляет огромную заботу. Столько приятности мне никто не делал. Даже родители не ухаживали за мной, так сильно как Катя. Хотя в детстве, я болел ещё хуже чем это обычное отравление.
— Я благодарен тебе. Ты делаешь намного больше, чем можешь себе представить.
Оу… Я застал её в красивом положении. Катя стала около окна, и лучи солнца попали на её лицо. Зелёный оттенок её глаз напоминает мне… Летние, Вечерние посиделки у костра… Искры летят во все стороны, жарятся шашлыки… А где то на простынях, сидят дети, и уплетают шоколад. Ассоциация с её глазами, у меня появилась сама собой. А её каштановые волосы, очень нежно улеглись на плечах. Взгляд Кати, тёплый. Вот сейчас, я это правда обнаружил. Её улыбка заставляет меня, окунуться в мир свободы. Я тут же оказываюсь где то в дремучем лесу, среди осенней листвы. Вокруг меня никого нет. Но душа поёт. Я расставляю руки, и бегу вдаль. Такой свободный, лёгкий, и взбудораженный.
Я замечаю каждую деталь её лица. На солнечном фоне, она выглядит более естественной чем в тени. И это не шутка. Видимо, солнце даёт нам возможность увидеть друг друга в совершенно другом измерении.
Между нами появилась некая пауза. Мы стоим в десяти сантиметрах друг от друга, и улыбаемся. И с чего бы? Никакого повода для улыбок не было, но мы улыбаемся. В этот момент, я что то ощутил. Что то приятное, доброе, и сладкое. На мгновение даже показалось, будто вокруг нас летают радостные птицы с бабочками, а за окном расцвела весна. И не просто расцвела, а ворвалась — подвинув хмурую осень. Мы одновременно схватились за пакет, и так же одновременно обратили на это внимание. Затем, мы засмеялись. Этот неловкий, и наигранный смех с обеих сторон, вызывал какой то дискомфорт. Стоят два взрослых человека, и хихикают. Тоже мне, веселье..
— Ладно, пойду я. Меня такси внизу ждёт. — говорит Катя. — До встречи.
Я лишь кивнул. А когда она ушла, я отпросился у врача. Хотел немного прогуляться по территории больницы.
Выйдя во двор, я начал рассматривать всё вокруг. Здесь было спокойно, а главное — безопасно. Не знаю почему, но даже когда я был маленьким, мне нравилось в больницах. Здесь всегда относились ко мне с пониманием. Если мне было очень грустно без друзей, я мог поговорить с любой медсестрой, или человеком который лежал со мной в палате. Наши разговоры выглядели душевно. Я мог изливать душу кому угодно, и мне было всё равно на чьё то мнение. Многие люди отсюда, давали мне советы. И кстати, некоторыми: я досих пор пользуюсь.
А здесь уютно. Ух ты, ещё тут есть парк. Собственный, больничный парк. А в нём, так же комфортно как в остальных местах данного помещения. Ухоженные лавочки, фонтанчики, гладкая плитка. Заборчиком огорожено! Ну не красота, ли? Красота!
Я посидел на лавочке, полюбовался чистым небом. Посмотрел на клумбы. Походил туда-сюда. Размялся немного. А теперь, приходится возвращаться в палату. Сейчас ещё отправят на сдачу анализов, и не дай бог на очередное промывание.
Катя мне обещала приехать. И она сдержала обещание. Через минут пять после моих обходов, она пришла. Правда, вид её меня смущает. Выглядит более чем подавлено. Словно на неё давили, или же пытали.
— Кать, что то случилось? — спрашиваю, поднимаясь на локти.
— Лежи, лежи. Эта новость всё равно заставит тебя, лечь обратно.
— Что такое? Не пугай меня.
— Я была на совещании. — тянет интригу. — Сказали что прежний завуч уходит от нас, из за маленькой зарплаты. Хотя зарплата далеко не маленькая. Просто наш многоуважаемый, зазнавшийся мужчинка решил потребовать добавку. Директор не выдержал, и прогнал его. Ты знаешь кто теперь завуч?
— Нет.
Катя опустила голову в пол.
— Кать? Кать не молчи.
— Журчанов. — отвечает она, и я точно падаю обратно в постель.
— Журчанов? Чего?
— Я с таким же лицом сидела.
— Но как? Кто его туда пропихнул? Как он вообще влез во влады правления?
— Да вот не знаю. Хотела спросить у отчима, но тот промолчал. Он меня игнорирует после моего отказа от похода.
— И что теперь будет?
— Я не знаю. Но Андрей совсем нюх потерял.
— Что то случилось? Он тебе нахамил?
— Ну почти. Он сказал, чтобы мы с тобой готовились. Мол когда ты из больницы выйдешь, будет какой то разговор. Но конкретно меня, он не трогал. Побоялся видимо.
Я лёг поудобнее, и закрыл глаза. Мда… Вот это конечно новости! Это каким образом нам придется его подставить, чтобы он покинул свой пост… Мне кажется вообще, что этот жук на одном "завуче" не остановится. Дальше пойдет воевать. Директором ещё станет к концу года. Надо срочно что то думать. Что у Журчанова в голове… не понятно.