— Будь осторожна в своих желаниях, — его тон не изменился, а вот взгляд.
В этот момент в глазах Брэда она прочла то самое, о чём предупреждали. Более того, в этих глазах впервые ясно можно было что-то прочесть. Уверенность в своих словах, решимость, горькое «выбор будет не в твою пользу». Анна осеклась, поджала губы. Это ведь не серьёзно, правда? Если она сейчас потребует, чтобы Брэд немедленно прекратил эту фигню и уехал с ней, поедет же? Нет, Анна, не поедет. Он не пожертвует тем, что имеет, ради тебя. Это видно по вмиг заострившимся после его слов скулам, по сжатым ладоням, по зажёгшемуся в глазах огню.
— Езжай домой, Анна, — он развернулся в сторону лестницы, сделал первый шаг и прямо на ходу добавил: — Всё будет хорошо.
Да, всё будет хорошо до тех пор, пока ты слушаешься его, пока не устраиваешь истерик, не ошибаешься, не разочаровываешь. Голову полностью заполнил туман. Жаркий, вязкий, такой же горячий, как сам Брэд. Помешал трезво мыслить, действовать, Анна даже и не поняла, как оказалась на улице, села в машину и сказала Оливеру трогать. Может, всё правда будет хорошо?
— Останови, — они только проехали тропинку и вырулили на трассу.
— Энни? — Оливер казался растерянным. — Объясни, что происходит?
— Останови.
Едва машина затормозила, она выбралась наружу, захлопнула дверцу и через приоткрытое окно заверила друга:
— Езжай, я кое-что забыла. Всё будет хорошо, Оли.
И бегом направилась обратно. Но чем ближе был особняк, тем меньше слушалось тело, шаги становились медленней, а голова кружилась. Анна знала к чему это всё, но сначала нужно проверить. Хорошо, говоришь? А может сделать всё ещё лучше? Она снова прошла внутрь, аккуратно прикрывая за собой дверь, чтобы не наделать шума, как во сне поднялась по ступенькам, замирая на каждой на пару секунд. Шаг, ещё один, какая же из этих чёртовых дверей? Откуда-то сбоку донёсся странный звук. Где-то на задворках сознания что-то кричало ей: «Нет, не иди туда!». Но ведь, если бояться, разве можно получить все ответы? Ответы, которые в общем-то, не нужны.
Анна приблизилась к двери, надавила аккуратно на ручку — не поддалась. Нажала сильнее — без результата. Да что эта проклятая ручка о себе возомнила? Вывела её из себя! Дёрнула ещё, и ещё, и снова, она ни в какую не хотела впускать её внутрь. Откройся же ты! Из комнаты совершенно отчётливо донёсся стон. Не один. Громкий, прерывистый… Анна пнула дверь ногой, ударила следом кулачком, глубоко вдохнула:
— Брэд? Брэд, мать твою, открой! Немедленно открой, Брэд!
Дверь не поддавалась ни крикам, ни ругани, ни безостановочным ударам.
— Простой открой, скотина! Имей смелость выйти и посмотреть мне в глаза! Брэд…
Ей хотелось выломать клятую ручку из дерева, разворошить всё к чертям. Пусть они откроют, пусть впустят, хватит!
— Хватит! — повторяли губы.
Не надо. Не надо так. Не когда она тут сидит, она же всё слышит, чёрт тебя дери, Брэд… Анна медленно осела на пол. Неужели так сложно? Сквозь шум крови в ушах она слышала эти стоны. Вжалась спиной в стену, накрыла голову руками, окончательно срывая резинку со спутанных волос. Хватит, перестаньте. Принялась считать до десяти, глубоко дыша. Точно, без истерик, тут никто не терпит истерик. С трудом удалось подняться. Нетвёрдой походкой Анна добралась до лестницы и даже спустилась без эксцессов. Зашла в столовую, налила воды, выпила залпом и прямо возле тумбы уселась на паркет. Паническая атака отступала, пропуская на своё место совсем уж неутешительные прогнозы и горькие выводы.
Слишком запоздалое предупреждение, Николетта.
Она уже влюбилась именно до такой степени, когда невозможно убежать.
***
Брэд спустился точно в таком же виде, как был, когда приехала Анна. Прошёл в помещение, не глядя по сторонам, уселся на стул в дальнем углу стола и выжидательно на неё посмотрел. Анна поднялась. Она успела выровнять дыхание и даже ритм сердца. Двинулась вперёд, стала в противоположной стороне, приняла вызов — глаза в глаза. И во взгляде напротив не было ни раскаяния, ни чувства вины, словно ничего и не произошло. Нужно что-то сказать, вот только что? Говорить о предательстве? А никто никому ничего не обещал. Если смотреть с другой стороны, Анна тоже предала другого человека, а именно Джулию. Просто чтобы хоть что-то сделать она опустила ладони на спинку ближайшего стула, сжала пальцами пока не побелели костяшки. Брэд внимательно проследил жест, откинулся немного назад, вздохнул.
— Чего ты хочешь, Анна?
«Он попытается откупиться» — звучал в голове голос Никки. «Будь осторожна в своих желаниях» — на этот раз Брэда. Он не откажется от Николетты, но предлагает альтернативу. Своеобразная пальмовая ветвь, несмотря даже на её — стоит это признать — истерику. Обида захлестнула с головой. Обида и отчётливая, но ещё не до конца осознанная боль. Хотелось сделать что-то хоть в сотую долю равное, хотя бы немного так успокоить свою.