– Я тебе верю. Я тоже тебя люблю.
Какое-то мгновение он пристально глядит на меня, отыскивая в моем лице крупицы сомнений. Потом он целует меня. Выйдя из машины, он перепрыгивает через две ступеньки сразу. Достигая вершины, снова пишет мне смс.
РИДЖ: Дай мне знать, когда доберешься домой в целости и сохранности. И спасибо тебе.
РИДЖ: За то, что ты есть.
Когда я поднимаю глаза, он улыбается и исчезает в своей квартире. Я смотрю на его дверь с минуту, а затем бросаю телефон в сумочку, как раз в этот момент кто-то стучит в мое окно. Я подпрыгиваю и прижимаю руку к груди. Затем смотрю в окно и закатываю глаза.
Он, должно быть, шутит.
У окна с водительской стороны стоит и выжидающе смотрит на меня Хантер. Я уже позабыла, что раньше он часто гостил в этом жилом комплексе. Похоже, это означает, что он все еще с Тори. Я пристально вглядываюсь в него и ничего не ощущаю. Даже не злюсь.
Я включаю задний ход в своей машине и сдаю назад, отъезжая от комплекса не оглядываясь. Единственный вариант сейчас – смотреть только вперед.
···
РИДЖ: Ты спишь?
Я смотрю на время отправки его сообщения. Он отправил смс две минуты назад. Я стягиваю полотенце с головы и провожу пальцами по волосам, прежде чем ответить ему.
СИДНИ: Нет. Только что я вышла из душа.
РИДЖ: О, да? Значит, ты голая?
СИДНИ: На мне полотенце. И нет, ты не получишь фотографию.
РИДЖ: Мне не нужна фотография. Я хочу, чтобы ты открыла входную дверь и впустила меня.
Я бросаю взгляд в сторону гостиной, потом снова опускаю глаза на телефон. Он здесь? Я покинула его квартиру всего час назад. Я бросаюсь в гостиную с волнением в животе. Надеюсь, что все в порядке. Разумеется Хантер не натворил глупостей после моего отъезда.
Я смотрю в глазок и вижу, что он смотрит на дверь. Я оставляю свет в гостиной выключенным, так как открываю дверь только в полотенце. Ридж проскальзывает в квартиру. Я закрываю дверь, становится темно, и вдруг я лишаюсь полотенца. Губы Риджа прижались к моим губам, а моя спина – к стене гостиной.
Ридж на самом деле не из тех, кто может запросто заявиться, не предупредив меня заранее, но я не возражаю.
Я отнюдь не против его визита.
Но меня беспокоит то, что он одет, а я нет.
Я стягиваю с него футболку и расстегиваю его джинсы. Его губы повсюду, но руками он крепко держит меня у стены. Сбрасывая штаны, он поднимает меня, я обхватываю ногами его талию. Он направляется в спальню, но понимает, что диван гораздо ближе, поэтому он поворачивается и опускает меня на диван.
Мы все еще целуемся, когда он опускается на меня сверху, а потом оказывается внутри меня, и это невероятно. Я так люблю этого парня.
Он на мгновение перестает целовать меня, так что я откидываю голову на подушку и расслабляюсь, а он целует меня в шею. Когда он снова достигает моих губ, то отстраняется и смотрит на меня сверху вниз. Он откидывает мои волосы назад, и из окна на нас падает ровно столько света, сколько необходимо, чтобы я могла видеть каждую эмоцию, промелькнувшую в его глазах. Он смотрит на меня с таким большим чувством, когда говорит:
– Я люблю тебя, Сидни. – Он замирает, чтобы я сосредоточилась только на его словах и больше ни на чем. – Я люблю тебя сильнее, чем когда-либо кого-либо любил.
Я закрываю глаза, ощущая как его слова обволакивают меня. Я понятия не имела, как же остро нуждалась в этих словах. Они были необходимы мне. И он знает, что я никогда бы не попросила его убеждать меня в этом или сравнивать наши отношения с его предыдущими, но вот он здесь, желая развеять любые сомнения, возникшие у меня, пока я находилась сегодня вечером в его квартире. Я молча повторяю его слова, желая запомнить этот момент навсегда. И это чувство.
«Я люблю тебя сильнее, чем когда-либо кого-либо любил».
Его теплые губы нежно прижимается к моим, а его язык в поисках моего неторопливо скользит между моих губ. Когда я отвечаю на его поцелуй, то обхватываю рукой его волосы и притягиваю к себе так близко, как только могу. В течение следующих нескольких минут Ридж доказывает мне, как много я значу для него, не говоря и не показывая больше ни единого слова.
Проходит несколько минут, но наши губы все еще неразлучны. Каждый раз, когда он пытается перестать целовать меня, он не может исполнить волю. В конце концов, он прижимается лицом к моей шее и вздыхает, уткнувшись лицом мне в кожу.
– Можно я буду спать с тобой этой ночью?
Его вопрос вызывает у меня смех. Не знаю почему. Просто, кажется, именно это и так происходит в данный момент. Как только я киваю, он, хватая меня за руки и притянув к себе, поднимает и несет в спальню. Он кладет меня на кровать, а потом заползает под одеяло и обхватывает меня голыми ногами. Мне нравится, что ни один из нас не одет. Это впервые.
Я целую его в нос и хочу поговорить с ним жестами, но уже темно. Он в свою очередь не может читать по губам в темноте, поэтому я хватаю свой телефон.
СИДНИ: Это было совершенно неожиданно.
РИДЖ: Предпочитаешь, чтобы твой парень вел себя более предсказуемо?
СИДНИ: Я предпочитаю, чтобы моим парнем был ты. Это реально мое единственное условие. Просто будь Риджем Лоусоном, тогда сможешь встречаться со мной.
РИДЖ: Я довольно хорошо умею быть Риджем Лоусоном. Тебе повезло.
Мы такие притворщики. Я ненавижу и люблю это в нас.
СИДНИ: Спонтанная или предсказуемая, мне нравятся все твои версии.
РИДЖ: Мне тоже нравятся все твои версии. Даже если бы вся остальная наша жизнь была предсказуемой, я бы никогда не устал от тебя. Мы могли бы проживать один и тот же день снова и снова, и я бы просто просил еще.
СИДНИ: Как День Сурка. Я чувствую то же самое.
РИДЖ: Благодаря тебе, ежедневную рутину я жду с нетерпением. Если бы ты сообщила мне, что хочешь вместе прямо сейчас помыть посуду, я бы очень обрадовался.
СИДНИ: А что, если я попрошу тебя постирать вместе со мной? Это бы тебя возбуждало?
Свет от наших телефонов позволяет мне видеть его, когда он смотрит на меня. Он медленно кивает, как будто мысль о стирке вместе со мной заводит его. Я ухмыляюсь и снова смотрю в свой телефон.
СИДНИ: И ты бы с нетерпением ждал и ел один и тот же ужин каждый вечер?
РИДЖ: Да, если бы ел его вместе с тобой.
СИДНИ: И ты смог бы пить один и тот же напиток каждый день?
РИДЖ: Если бы я пил его с тобой, то жаждал его еще и на смертном одре.
СИДНИ: О, это хорошая фраза. Продолжай.
РИДЖ: Если бы я мог слышать музыку, я бы слушал одну и ту же песню снова и снова и никогда не уставал от нее, пока слушал бы ее с тобой.
Я смеюсь.
СИДНИ: Я смотрю, ты, как и прежде, не растерял самоиронии по поводу своей глухоты.
Ридж протягивает руку и касается моих губ.
– И у тебя такая же красивая улыбка, как всегда. – Он проводит большим пальцем по моей нижней губе, но его глаза становятся напряженными, когда он смотрит на мой рот. – Та же улыбка... тот же смех, – он убирает руку от моих губ и поднимает ее. – Это похоже на песню, – говорит он. Как только он это произносит, то отворачивается и включает лампу. – Бумага? – он открывает верхний ящик тумбы. Он не находит листы бумаги, но находит ручку. Он смотрит на меня с настойчивым выражением лица. – Мне нужна бумага.
Я поднимаюсь с кровати и бегу к письменному столу. Я достаю блокнот и книгу, чтобы он подложил ее в качестве стола. Он выхватывает их у меня из рук еще до того, как я сажусь обратно на кровать, и начинает писать стихи. Я так скучала по этому зрелищу. Он пишет несколько фраз, а я склоняюсь над его плечом и наблюдаю за ним.
Тот же диван,
Те же напитки, когда мы встречаемся.
Та же улыбка, тот же смех.
Ты же знаешь, что мне этого всегда мало.
Он замолкает на мгновение, потом смотрит на меня. Он улыбается и протягивает мне ручку:
– Твой ход.
Как в старые добрые времена. Я беру ручку и блокнот и на мгновение задумываюсь, прежде чем добавить свои собственные строки.
Та же одежда на полу,
Та же собака у нашей двери,