Выбрать главу

— Вы случайно не знаете, в каком доме живёт Елизавета Павловна Рогозина? Она была учительницей в городе, а сейчас на пенсии.

— Ваши сведения устарели, — улыбнулась старушка. — Елизавета Павловна уже не пенсионерка. Она снова преподаёт в школе, только теперь занимается со взрослыми. А вы к ней по какому делу?

— Мы из школы, в которой Елизавета Павловна преподавала раньше.

— Мы хотим узнать у неё про героя Отечественной войны Надю Матвееву. Она её учила.

— Мы организуем в школе уголок Нади.

— Добиваемся, чтоб нашему отряду присвоили её имя, — наперебой заговорили мы.

— Это очень хорошо, — выслушав нас, сказала старушка. — Я сама собиралась к вам в школу, чтобы рассказать о Наде. А вы меня опередили.

— Значит, это вы, Елизавета Павловна? — спросила Аня и поправила перекинутый через плечо ремешок от фотоаппарата.

— Я самая, — подтвердила старушка, — а живу я вон в том домике.

Домик был совсем близко. Елизавета Павловна отворила калитку и пропустила нас вперёд. На крыльце мы по очереди обмахнули веником ноги и пошаркали валенками.

Комната Елизаветы Павловны была маленькой, но мы всё-таки поместились в ней все. Аню, Борьку-Кочевника и Командировочного Елизавета Павловна усадила на диван. А Павлик, Федя и я присели к столу. Знакомиться стали так: Елизавета Павловна потребовала, чтобы каждый из нас сказал что-нибудь о себе. Первый похвастался Павлик:

— Я третий год бессменный санитар.

— А я второй год звеньевой и больше им быть не хочу, — пожаловался я, — потому что наше звено самое недружное. Даже к вам не все поехали.

— Ничего, — сказала мне Елизавета Павловна, — небось слышал: Москва не сразу строилась. Подружитесь и вы.

— Москва до сих пор строится, — заметил Борька-Кочевник и по привычке засмеялся.

— Вот так и хорошая дружба не вдруг получается, — подхватила Елизавета Павловна.

Дома она показалась мне не такой старенькой, как на улице. Волосы у неё, правда, были совсем седые, а морщинок на лице не так много, и сама быстрая. Рассадила нас в одну минуту.

— Продолжаем знакомиться, — сказала Елизавета Павловна и посмотрела на Аню.

— Я хочу быть геологом или учительницей географии… ещё не решила точно, — призналась Аня и смущённо добавила: — Елизавета Павловна, мы ведь учимся в том же классе, где последний год занималась Надя.

— Хороший у вас класс, солнечный, — закивала головой Елизавета Павловна, — я очень любила в нём заниматься.

— В том-то и беда, что солнечный, — вдруг заявил Командировочный Витька, — никак в нём не сосредоточишься. Даже зимой по стенам зайчики скачут. А весной жара, в сон клонит. Занимались бы мы в другом, я бы давно отличником был.

— А ты, я вижу, весельчак, — засмеялась Елизавета Павловна, — ишь что придумал. Небось любишь ребят смешить?

— Нет, у нас в классе будущий Чарли Чаплин есть. Он ушами шевелить умеет, — сказал Борька-Кочевник, вспомнив про Юрика.

— А чем ты знаменит? — спросила его Елизавета Павловна.

Борька смешно пожал плечами и сказал:

— Отец говорит, комплекцией, — и захохотал. А про свои перебежки с парты на парту ни звука.

Теперь с Елизаветой Павловной познакомились все, кроме Принца-Федьки. Интересно, что он скажет о себе? Мы насторожились. А Федька ничего о себе не сказал. Вместо этого он сам спросил Елизавету Павловну:

— Скажите, пожалуйста, за какой партой сидела Надя Матвеева?

Вот это вопрос! У меня даже мурашки по спине пробежали. Вдруг за моей?! Но Елизавета Павловна никак не могла вспомнить.

— Я переписываюсь с одноклассником Нади, — сказала она, — напишу ему письмо, а потом сообщу вам.

Так разговор сам по себе и перешёл к Наде. Елизавета Павловна достала из шкафа журнал десятого класса «Б», старый, уже пожелтевший. Положила его на стол перед нами и сказала:

— Школа тогда закрылась. Десятый класс ребята не закончили. К нашему городу подступал враг. Вот я все важные документы и взяла себе. Посмотрите, какие у Нади были отметки.

Аня стала перелистывать журнал.

— «Хорошо», «отлично», «хорошо», «отлично», опять «отлично»!

— «Посредственно»! — обрадовался Командировочный Витька и спросил: — По-теперешнему это троечка?

— Тройка, — кивнула головой Елизавета Павловна, — но она единственная. Больше «посредственно» не найдёте.