— Не-ет, — растерянно протянул Федька.
— Уже хорошо! — заметил Григорий Михайлович и, сев против Федьки на стул, приказал ему: — Слушай меня внимательно. Сколько будет семью семь?
— Э… э… — засопел Федька и схватился за пальцы.
— Так, — махнул рукой Григорий Михайлович, — можешь не считать. А восемью семь?
— Н-н-н… сорок два! — бухнул Федька.
— Неплохо, — кивнул головой Григорий Михайлович. — Скажи мне теперь, сколько будет два плюс три?
Федька испуганно заморгал глазами:
— Знаю! Честное слово, знаю!
— Это ничего, — успокоил его Григорий Михайлович, — курс первого класса в мою программу не входит. Так сколько же будет два плюс три?
— Шесть! — выпалил Федька и тут же поправился. — Это я от волнения. Пять будет. Пять!
— Верно, — сказал Григорий Михайлович, — по математике ты мне подходишь. Перейдём к русскому. Скажи, пожалуйста, что такое запятая?
Федька думал, наверное, с минуту. Потом неуверенно сказал:
— Точка с хвостиком.
— Очень своеобразный ответ, — отметил Григорий Михайлович и обратился к нам: — Вы замечаете, как остро воспринимает у него мозг мои вопросы? Правильных ответов он не знает, а отвечает чисто зрительно. И, я бы сказал, оригинально. Перед нами запущенная форма одарённой личности.
Мы дружно закивали головами. А Принц-Федька зачем-то пощупал рукой свой лоб.
— Следующий вопрос такой, — сказал Григорий Михайлович, — назови мне какое-нибудь местоимение.
— Корова, — быстро «сообразил» Принц.
Мы с Павликом чуть не прыснули.
— Объясни, почему ты так считаешь? — попросил Григорий Михайлович, строго посмотрев на нас.
Федька ответил обстоятельно:
— Ведь я же не назвал эту корову по имени — Бурёнка там или Пеструха, а вместо имени сказал просто «корова», потому и получилось вместоимение.
— Ну, брат, в твоих незнаниях я убедился полностью! — всплеснул руками Григорий Михайлович. — Теперь мне нужно выяснить, как ты соображаешь в обычной жизни. Для этого я попрошу тебя решить одну задачу. Задача эта будет не арифметическая, но тоже на одно крайне необходимое вам действие. Какое именно, ты и должен определить. Слушай условие: ученик решал примеры на сложение, умножение, вычитание и деление. Всё решил правильно. Но на первой страничке он поставил две кляксы, а на второй пятёрку написал так, что все путали её с тройкой. Вот и спрашивается: какого действия не хватало в работе этого ученика?
— Прилежания, — гаркнул сияющий Федька.
— Молодец! Экзамен ты выдержал блестяще! — сказал Григорий Михайлович и пожал Федьке руку. — Ручаюсь, что дней через пятнадцать ты так же хорошо ответишь учительнице. А потом сможешь участвовать в математических и литературных олимпиадах своей школы и получать призы.
— Когда мы начнём заниматься? — загоревшись, спросил Федька.
— С завтрашнего дня, — ответил Григорий Михайлович и предупредил Принца: — Помни, Федя, о наших занятиях пока никто не должен знать. Проводить их с тобой будут мои ассистенты. Ты должен выполнять всё, что они скажут.
— Всё сделаю, как нужно, не сомневайтесь, — пообещал Федька и гордо посмотрел на нас.
Я сделал вид, что ужасно завидую Федьке (глубоко вздохнул и безнадёжно махнул рукой). После этого мы с Павликом бросились к Аниному отцу и наперебой стали просить его:
— Григорий Михайлович, возьмите нас в ассистенты! Очень вас просим! Возьмите, пожалуйста!
— Чудаки вы! — снисходительно, точно профессор, усмехнулся Принц-Федька. — Чего просите? Ассистенты Григория Михайловича — научные сотрудники.
— Да! — сказал Григорий Михайлович Федьке и, как бы обдумывая что-то, продолжал: — Но будет неплохо, если первые две недели, пока мои помощники в командировке, с тобой займутся Петя и Павлик. Тем более, что они в курсе моей системы. За эти дни ты узнаешь всё, что проходят в школе за первые четыре года обучения. А потом, — Григорий Михайлович обратился ко мне и Павлику, — вы уж не обижайтесь, но придётся вас заменить.
Мы согласно закивали головами.
— Значит, сделаем так, — распорядился Григорий Михайлович, — пока Федя не может приходить ко мне, я буду давать вам ежедневно комплекс тех упражнений, в которых вы обязаны с ним разобраться. Уроки делать не надо. Занимайтесь только по системе «скоростной умнетики».
Принц-Федька сразу оживился. Последние две фразы особенно ему понравились.
— Слышите, — предупредил он нас, — заниматься буду только так, как велит Григорий Михайлович.
— Только так! — строго повторил Анин отец. — А если что-то будет неясно, сразу вызывай меня.