Мама с отчимом ещё немного повозили с места на место мебель, а бабушка тем временем поставила на электроплитку чайник. Газ обещали пустить со дня на день. Отчим включил телевизор, достал из портфеля бутылку вина с этикеткой на иностранном языке, разрезал торт, и они всей семьёй стали пировать.
— С новосельем, — сказал отчим, чокаясь с мамой и бабушкой.
— С новосельем, — привстав, повторила бабушка и положила Свете на блюдечко кусочек торта с миндалём на кремовой завитушке.
«А кошка, которую впустили первой к нам в квартиру, может, уже издохла», — почему-то подумала Света и принялась есть торт и запивать его чаем. Отчим выпил ещё рюмку и стал рассказывать бабушке, как его ценят на работе и что скоро будут принимать его новый архитектурный ансамбль.
— Если примут, — заключил отчим, — эти сервант и тахта полетят вверх тормашками. А кухонный гарнитур, — обратился он к маме, — надо покупать только гедеэровский, с мойкой.
Мама кивнула ему и сказала Свете:
— Пей чай быстрее. Завтра тебе в школу.
— Ну вот, на новом месте приснись жених невесте, — засмеялся отчим.
Света тоже улыбнулась, только не словам отчима, а своим мыслям: «Скажет тоже, разве девочкам женихи снятся?» Легла и уже больше ничего не слышала. Ни разговоров за столом, ни голоса диктора из телевизора. И никакой жених Свете не приснился. А вместо жениха приснился бывший звеньевой Алик, который махал у Светы перед носом саблей и кричал:
«Пионер — всем пример! Ты должна это помнить, Мохова!»
Света вспомнила, что сказал ей перед сном отчим, посмотрела на Алика и тоже крикнула:
«И не думай, я ни за что за тебя не пойду, ни за что!»
Алик вдруг засмеялся противным смехом и сказал:
«Мне нужна боевая подруга, как Анка-пулемётчица, а не Мышка-норушка!» — и снова замахал саблей под носом у Светы. Света даже зажмурилась.
«Учись быть смелой! — кричал Алик. — Открой глаза и не бойся. Открой, а то поздно будет!» Алик бросил саблю и стал трясти Свету за плечи. Испугалась Света, открыла глаза и увидела маму.
— Ну и разоспалась ты, дочка. Вставай скорее! Проспали мы. Я даже тебя в школу проводить не смогу.
— И не к чему, школу с балкона видно, — сказал отчим, допивая стакан молока. — Надо приучаться к самостоятельности.
Света вскочила с тахты, пожелала всем доброго утра и принялась убирать свою постель.
Полная неожиданность
Света так торопилась в школу, что даже забыла о предстоящей встрече со своими новыми одноклассниками. Опомнилась она и испугалась только на школьном дворе, когда увидела на часах, что до начала уроков ещё десять минут.
Остановилась Света возле большого клёна и ни назад, ни вперёд. Стоит и дрожит. А чего дрожать? Никто из ребят даже внимания на неё не обращает. Все бегут в школу, торопятся. Десять минут — не так уж много. А Света всё под клёном стоит. Оторвалась, только когда звонок услышала. Вокруг уже никого не было.
Вошла в школу, а дежурный по раздевалке старшеклассник перед самым её носом дверку закрыл. Вот вредный! Куда ж она теперь пальто денет? Тут последний звонок загремел. Все ребята в это время должны в классах быть. Села Света на скамейку у раздевалки и заплакала.
— Чегой-то ты, чего? — подошла к ней нянечка. — Давай мне пальто, а сама беги, обгонишь ещё учительшу-то.
— А куда бежать? — спросила Света.
— Как — куда? — удивилась нянечка. — В свой класс.
— А я не знаю, где он. Я новенькая, — объяснила Света, — меня в четвёртый «А» записали.
— Тогда беги прямо по коридору, в самый конец. Там твой класс.
Припустилась Света и вдруг услышала сзади себя чей-то голос:
— Дергачёва, ты опять опаздываешь?
Света обернулась. Перед ней — высокая молодая женщина в красивом коричневом платье. И в руках у неё классный журнал.
— Я не Дергачёва, — сказала Света.
— Вижу. И тебе опаздывать не надо, — сказала учительница. — Ты из какого класса?
— Из четвёртого «А». Я новенькая, — виновато потупилась Света.
— Мохова? — спросила учительница.
— Ага! — кивнула головой Света.
— Что ж ты сбой первый день в новой школе опозданием начинаешь? — сказала учительница и улыбнулась. — Чтобы запомнить его получше?
Света не знала, что ответить, и тоже улыбнулась.
— Ну идём, вот твой класс. — Учительница открыла дверь и пропустила Свету вперёд.
— Фу-ты ну-ты, растапуты! — раздался чей-то насмешливый голос, который в конце фразы вдруг оробел. — Ой, Маргарита Павловна, а я подумал, вы заболели и нам взамен учительницу-лилипута дали.