Не обещай девочке больше, чем сможешь
- Марк Мейер -
На нашем столе с десяток бутылок. Закуска, бокалы разного калибра. Человек десять вокруг. И, вроде все вместе, но каждый так же сам по себе. Сходятся в мини группы для обсуждения какой-то темы. Плавно меняются партнёрами-собеседниками. Расходятся. Из привычной компании присутствуют пятеро. Остальные разъехались, разлетелись по контенентам.
К нашему возвращению Милку обхаживает Берс. Он же, известный многим, как Станислав Бероев. Представитель династии, которую мой родной отец однажды охарактеризовал как "рвачи". Хотя он и сам вполне соответствует этой краткой формулировке. Выстроил на костях врагов свою собственную Империю. Взрастил её из ничего. Но, честь по чести, Всеволод проворачивает дела более тихо и грамотно, чем папаша Стаса. Этот жестит зачищая следы запугиванием и откатами. Те, кто сходятся с ним на одном пути либо теряют всё, либо радуются минимуму в остатке.
Кнопка прекрасно знает репутацию этой семьи. Но, похоже не в курсе того, что Стас не использует девушек дважды. Они для него как гандоны. С каким бы приятным привкусом не был, а изделие то одноразовое.
— Берс, — осекаю серьёзным. И слова Капы, о том, что с Милкой жёстко нельзя, уже не приходят на ум. Перед глазами красной тряпкой предстает друг детства, что далеко не против её облапать. — Даже не смей, склонять её... , — цежу сквозь зубы.
— Ой, да ладно, Мейер, — дербанит мое терпение своим бесстрашием. Мышцы напряжены. В ухмылке визуально играют тоже. — Я твою сестрёнку сто лет не видел! Надо же показать ей насколько я изменился!
— Она и без тебя найдёт с кем одноразово переспать, а огрести проблем с этого целую кучу! — бросаю страшным проклятием.
Милка аж хмурится. Стас закатывает пред ней свои тёмные глаза и едва не божится, что на деле совсем таким не является. А рука уже лежит на бедре сестры. При этом она сидит рядом и не сопротивляется этому.
— Слушай, Кнопка, — наклоняюсь над парочкой, проговаривая в большей степени ей. Рассуждаю менее раздраженно и уже более сухо. — Я из-за тебя с пацанами ссориться не собираюсь. Мы с ними с малых лет вместе. В крайнем случае, закопаю одного. Всплакну на могиле. Другие по наитию к тебе не полезут. Недотрахал тебя кто в Англии, так бело-красный с крестом тебе в руки! Возвращайся, Мил! И мне проще и тебя никто в свободе передвижения ограничивать больше не станет. Ясно? — усмехаюсь её наивно распахнутым глазам. Слушает и, кажется, нифига не втыкает. Никогда не понимал этот долбаный взгляд, которым она пытается забраться мне в душу. Когда маленькая была, менее рьяно, а сейчас прямо напрашивается: рассмотреть там что-то хорошее; разворошить для этого бездонные груды мусора. Бесит. И тем, что оказалась здесь тоже. Сам притащил. Ага. Но, меня ведь, заставили. — И не фига здесь перед всеми задом крутить, — хмыкаю недовольно. - Пришла со мной. Будь добра, веди себя прилично.
— Это ты мне говоришь о приличиях? — презрительно фыркает мелкая Мейер. Взгляд меняется в миг. Тяжело выдыхает. Собирается с силами. И растягивает на губах дьявольскую улыбку отца. Я аж импульсивно отвечаю подобной. Генетика, мать твою, штука тонкая. Умеет же, зараза, когда очень надо. Наш с ней общий папаша тоже далеко не святой. Иначе бы моя мать за него и не вышла. Из явных грешков, как и у большинства родителей присутствующих вокруг, вершину рейтинга возглавляют четыре ступени: деньги, слава, власть и вседозволенность.
— Ни один здесь не подарит тебе ту сказку о которой ты раньше мечтала, — заключаю самонадеянно, а она врезается в меня привычно колючим взглядом. И я едва не усмехаюсь в голос, считывая в глазах сестры вопросительное "а ты?".
— Марк хорош пугать девочку, — подытоживает Берс. — Не такие мы уж тут и дегенераты. Ну, или же, скажи мне кто твой друг... , - издевается. Губы растянуты в фирменной белоснежной улыбке.
Отмахиваюсь, занимая место за столом ровно напротив. Складываю на нём руки домиком, сообщая:
— Я посмотрю, как ты запоешь, когда твоя Катька вернётся.
— Да вообще пофиг, — парирует безэмоционально. — Марк, моя сеструха с шестнадцати лет в сеть свои сиськи пилит! И что, я должен жить по соседству и вечерами с битой под её дверью сидеть, чтобы всем желающим стояки отгибать? У неё родители есть. Вот пусть и парятся на тему, кто её такую после замуж возьмёт. Я от неё даже отписался, чтобы не иметь повода после отрабатывать с мозгоправом свою личную психологическую травму.