Можно ли любить двоих?
Или это не любовь, а просто тоска по тому, что могло бы быть?
Снова вспомнила ту единственную ночь с Даниилом. Его страсть, восторг, ощущение, что мир расцветился всеми красками радуги. А потом — молчание. Цветы и записка: «Прости, что не смог сказать это лично. Мне нужно время. Всё слишком сложно сейчас. Спасибо за то, что была рядом. Даниил».
Почему сейчас, спустя годы, эта рана снова открылась?
Я обернулась на спящего Александра. В тусклом свете ночника его лицо казалось беззащитным, почти детским. Он доверяет мне. Он любит меня.
А я?
Я люблю его? Или просто привыкла? Или боюсь остаться одна?
Есть у меня выбор или выбора нет?
Я села на край постели, провела пальцами по волосам. Он что‑то пробормотал во сне, перевернулся, потянулся ко мне, даже не просыпаясь, искал меня, хотел прижать к себе.
В горле встал ком. Я не могу его потерять. Но и прошлое забыть не могу.
Это было похоже на раздвоение личности. Словно внутри меня жили две женщины. Одна — жена, мать, хранительница дома. Другая — девушка, которая, когда‑то поверила в сказку, а потом осталась с осколками.
Я легла рядом, прижалась к его спине, обняла, вдыхая его тепло.
— Прости, — прошептала в темноту, — я не знаю, что мне делать.
Дождь за окном продолжал стучать, будто отсчитывая секунды, минуты, часы — время, которое я должна была потратить на выбор.
Но выбора не было. Была только любовь к мужу и сыну. И вина. И страх потерять всё. Был внутренний разлом.
Я в эту ночь не пришла к какому-то решению. Провалилась в темноту сна. Даже во сне я открывала то одну, то другую дверь. За одной стояли муж и сын, а за остальными мелькали лица из прошлого. Открываю дверь, а там двоюродные сестра и брат с усмешкой на лицах. Следующая дверь, а там мать говорит мне в лицо «ты – позор». Дверь – Артём. Дверь – Даниил и его мать с прищуренным взглядом и словами «не может мышь за орла замуж выходить». Дверь – Теймур кричит «убирайся из моего дома к чертовой матери!». Дверь – грустный взгляд Андрея. Дверь – умиротворение и улыбающиеся муж и сын.
Глава 41. Мышь летучая или змея подколодная
На конференцию я поехала. Настоял на моей поездке Александр.
– Поезжай, Ярослава. Тебе это нужно. Наберёшься опыта по работе и разберёшься в себе. Запомни только, что я люблю тебя. Ваня будет тебя ждать. Я буду тебя ждать.
Муж крепко обнял на прощание и помог сесть в поезд.
Всю дорогу я пребывала в сомнениях, а потом достала свой ежедневник и составила план:
Первое. Конференция и доклад.
Второе. Сходить в гости к Алине (купить детям подарки и сладости).
Третье. Съездить к Маше и покататься на лошадях.
Четвёртое. Встретиться с прошлым (Артём, Теймур, Даниил).
Вот так. Всех в один пункт.
Поезд мерно стучал колёсами, а я всё перечитывала свой план, будто пыталась найти в этих строчках ответ. Четвёртый пункт — самый опасный. Самый манящий и одновременно пугающий.
Встретиться с прошлым. Что это значит? Случайная встреча в кафе? Долгий разговор? Или просто мимолетный взгляд, после которого я наконец смогу закрыть свой гештальт?
И вот первый день. Я на конференции.
В конференц‑зале шумно, пахло кофе и свежей типографской краской, всем раздавали программы. Я заняла своё место, разложила материалы, попыталась сосредоточиться.
Но взгляд то и дело скользил по залу в поисках… его.
Даниил приехал. Я увидела его издалека. Он разговаривал с организаторами, смеялся, жестикулировал. Такой же как прежде, энергичный, слегка взъерошенный, с этой его манерой закладывать руки в карманы, когда волнуется.
Он заметил меня. На секунду замер, потом улыбнулся, слегка кивнул. Кивнул, будто говоря «я здесь».
Мой доклад прошёл хорошо. Я говорила чётко, уверенно, но где‑то на подсознании чувствовала взгляд. Не один взгляд.
После выступления Даниил подошёл первым.
— Ты молодец, — сказал тихо. — Я знал, что ты очень умная женщина, но твои идеи… они просто новаторские.
Мне захотелось ответить, что‑то колкое, отстранённое, но вместо этого спросила:
— Как ты?
Он улыбнулся шире:
— Лучше, чем тогда. А ты?
Тогда. Это слово повисло между мной и им. Тяжёлое, но не болезненное. Тогда — это та ночь. То молчание. Те цветы.
И всё? Никаких предложений поехать к нему. Слов «скучаю» или «сожалею».
После разговора с Даниилом я направилась к выходу. На улице уже стемнело, фонари отбрасывали на дорожку длинные тени. Я шла, погружённая в мысли, когда услышала за спиной: