Чем ближе приближался он к ней, тем больше ему казалось, что та девушка, что ещё пару часов назад вела с ним беседу, была лишь отголоском прошлого — что ему хотелось слышать то, что он слышал в том голосе, пока реальность, как ей и полагалось, была совсем другой; что перед ним была не Кэт, а Кэтрин Ип, действительно желающая просто скрасить время в свой обеденный перерыв. Впрочем, кто знал — быть может, то были те же самые мысли о прошлом, что тревожили и её? А, быть может, кроме тех мыслей, уже попросту ничего и не осталось, и им обоим можно было только и делать, что жить прошлым?
— Привет, — Карл улыбнулся ей и, повесив пальто на стул, уселся рядом. — Кофе уже остыл?
— Привет, — подвинула она чашку немного к нему. — Сам знаешь.
Он осторожно взялся за холодное ушко чашки и поднёс напиток к губам. Конечно же, он знал, что опоздал, конечно же, он знал, что сам был виноват, но начинать с того беседу ему не хотелось, так что он старательно делал вид, что наслаждался холодным кофе.
— Как на работе? — вдруг спросила Кэт. — Почему решил вернуться?
— Да так… — учитывая секретность контракта, он смолчал. — Устал от колониальных тестирований.
— Частые смерти?
— И да, и нет — там сейчас то экспериментируют с мобильными базами на поверхности, что держались бы на границе между светлой и тёмной стороной Венеры — на стыке оптимальной температуры, то наоборот — проверяют долгосрочные последствия новых пищевых синтезов, после теста над которыми клонирование и не нужно. А я так тебе скажу: тот вкус, — театрально закатил он глаза, — помер бы за то, чтобы его забыть.
— Всё не может быть настолько плохо, — улыбнулась, наконец, она.
— «Настолько»?.. Хм… Бесцветная безвкусная кашеобразная и сероватая жижа, — загибал он пальцы под каждый эпитет, — после употребления которой чувствуешь свой желудок так, будто одновременно клея с монтажной пеной поел.
— Хватит!.. — махнула она рукой, пытаясь выпить кофе.
— И это я не говорю о том, что консистенция этой жижи в связке с цветом мне, в общем-то, напоминает… — после тех слов Кэт поперхнулась, пытаясь сдержать смех. — Так что да — вернуться на Землю я рад, и, во многом, рад из-за этого, — указал он на чашку. — Веришь или нет, но для меня этот кофе — выбор настоящего чёртового гурмана, — пока он пил, Кэтрин улыбалась и не сводила с него взгляда. — Но, уверен, ты не хочешь слышать о венерианской еде. Да и что о ней слушать? — указал он на себя. — Щёки выровнялись, а одно время даже были впалыми, от живота, как и от мышц, остались одни слова, а старые штаны нужно носить только на подтяжках, но и те, атома ради, с плеч спадать будут — лучше расскажи, как у тебя?
Спрашивая её, он откровенно врал самому себе — Кэт была единственным источником его интереса, когда он общался с Фи или Сигмаром, обмениваясь сплетнями. И вопрос, что он задавал им каждый раз: «А как там на Земле?» — был просто несмелым вариантом того самого: «А как там у Кэтрин?». К счастью, и Фи, и Сигмар понимали всё отлично и с радостью выдавали каждую новость, что слышали, в обмен на всякие инопланетные слухи — о чём о чём, а о состоянии дел Кэтрин Ип Карл Коллинз знал много, однако это не отменяло его простого и понятного желания, ради коего он и задал тот вопрос — желания послушать её голос и понаблюдать за ней.
— Ох, что бы тебе рассказать… Я получила повышение, — улыбнулась она, забыв упомянуть о всех тех скандалах, что пришлось пережить ради повышения, и о том, что её чуть не лишили той должности дважды, — меня перевели в новый отдел, — худший из возможных — корпоративный, занимающийся как раз жалобами и просьбами таких, как «одножизненные», — у меня новые коллеги, — те самые, что копали под её должность, — да и вообще… Жизнь налаживается, что ли?
Да, в тот момент он убедился, что перед ним сидела та же Кэт, что и два года назад. Возможно — сильнее и гораздо сильнее, но точно не слабее былой.
А что же до неё самой? Она просто старалась не смеяться с той причудливой причёски и всеми силами держать язык за зубами о том, что даже в тот момент, пока она беседовала с Карлом, кто-то из клиентов да писал жалобу на её отдел, за которую ей же придётся отвечать — ни к чему были её бывшему её нынешние проблемы. Впрочем, как и никому другому.
— Ну, в твоей новой жизни мне точно нравится стиль — просто красота.
— Ой, ну, теперь-то точно твоему подходит — костюм нейтральных цветов, строгий пошив — прям как ты любишь.
— А волосы не?..
— Нет, не светятся — обычная краска, так что…
— Погоди, краска? Зачем? Я бы… — он осёкся и тут же замолчал, опустив глаза в пол.