Уже к середине столетия — в тот момент, когда, казалось, будущее было неизбежно за кибернетикой и аугментациями — LIVE начала преуспевать в области нейробиологии и очень близко подобралась к тому, чтобы клонировать человеческий мозг. В то же время одновременно с развитием так называемых 3D-принтеров развивалась и точность воссоздания органов — к семидесятым дошло до того, что медицина ввела такое понятие, как «образец тела» — он же «скан»: почти полная копия здорового тела человека, чтобы, в случае нужды, можно было идеально пересадить или заменить любой орган.
Но была и одна условность: «Почти полная», — потому что мозг с его непостоянством и связями, с сознанием, определяющим человека, скопировать никому не удавалось. Длительные эксперименты, занимающие настоящие декады лет, показывали, что «клоны» даже спустя непродолжительное время после своего копирования — ещё не осознавая, что являлись вовсе не оригиналом — уже поступали по-другому. Человечество сильно шагнуло вперёд в плане медицины и экологии, научившись воссоздавать органы из материалов и, вместе с тем, разбирать на те же материалы как другие органы, так и многие химические соединения, но было всё ещё далеко от хотя бы концептуального бессмертия.
В тот момент на сцену и ворвались LIVE со всего лишь одним патентом: «Вспышкой» — тем, что и стало в просторечии «сканом мозга». Ровно на мгновение Вспышка посылала в человеческий мозг мощный электрический сигнал, ровно на мгновение сознание вводилось в состояние величайшего шока, ровно на мгновение процесс формирования нейронных связей и синопсисов — непрекращающийся, казалось бы, процесс — останавливался. Да — ровно на одно мгновение, но этого было достаточно. Благодаря нейросетям нового уровня, по полученному обратно в Вспышку электрическому эхо удавалось с точностью до каждой идентифицировать и воссоздать сто миллионов биллионов связей нейронов, запомнить каждый синопсис и нерв, существующий в момент сканирования. Разумеется, те десятки минут, за которые уже вполне обыкновенный сканер проходился по маршрутам мозга, составленным нейросетями, выпадали из разума «клона», но это явно можно называть стоящей жертвой.
Два миллиона петабайт информации впервые были оцифрованы именно благодаря LIVE, чтобы позже, благодаря технологии принтеров с молекулярной точностью и детализацией совершить техническую, научную и «зелёную» революцию — создать клонирование и, разумеется, «телепортацию». Межконтинентальный транспорт и межпланетные путешествия утеряли популярность в угоду экологии, многие проблемы медицины были решены, а врата в научных направлениях были открыты. Так что чего-чего, а сомнений в том, что компания, в коей работала Кэт, делала правильное дело, у неё никогда не возникало — чего ей было слушать каких-то полоумных любителей теорий заговора и старины, когда доказательства её мыслей и видения мира были у неё перед глазами?
— Эй, Кэтти? — раздался вдруг чей-то голос позади Карла. — Ты идёшь?
Источником того голоса был среднего роста блондин со слишком уж шёлковыми для натуральных волосами до щёк.
— А, Локк… Иду, конечно. Погоди… А куда иду?
Словно на уровне автоматики, Карл запросил доступ к голове блондинчика и уже ожидал подключения, пока среди ясного неба громом не прогремел ответ:
— Как «куда»? Обед кончился, — обвёл он рукой опустевший, как оказалось, зал. — Или у тебя?..
— Блядь! — от неожиданности Карл даже вышел из MR — из-за стычки с охранником он совсем забыл поставить себе напоминание в органайзере. — Уже два?!
— Уже… Четырнадцать десять, — посмотрел на своих линзах парень. — А ты кто такой, кстати?
Но мистер Коллинз не ответил — он лишь быстро поднялся со стола и посмотрел в сторону выхода, а Кэт по одним только глазам поняла, что время их общее кончилось.
— Кэт, я!..
— Позвони, как прилетишь, — подала она ему плащ. — Или — как вернёшься.
Он схватил плащ, что держала девушка, и лишь на мгновение пересёкся с ней взглядами. Казалось, оба делали всё рефлекторно — как и раньше, когда он торопился на очередную работу по контракту, требующего его «обязательного присутствия» в восемь утра, а она со своим постоянным графиком могла позволить себе кофе и сон до тех же восьми, если бы не вечно просыпающий он.
Несмотря на спешку, Карл осторожно забрал плащ из рук Кэт и, повинуясь какому-то забытому в нём чувству, прошептал: «Увидимся», — но лишь вовремя пришедшие к нему рассудок и самоконтроль не позволили ему добавить «дома».