Он смолчал, поражаясь своему везению. Услуга «21-й век» была редкой и, что главное, дорогостоящей — она позволяла рядовому жителю Альянса Штатов окунуться в сороковые года прошлого столетия, когда автопилот в автомобилях был лишь частичным, а беседы с таксистами — уже давно устаревшими людьми-водителями — обязательными. В каком-то смысле, это было ретро.
— Так вы всё же выстрелили в ту старушку? — она широко улыбнулась и откинула голову на сиденье.
— Нет, конечно. По-моему, очень легко отличить седого и бледного мужчину средних лет от…
— Ну, полно вам. Судя по ситуации, от того выстрела выиграли лишь вы, мистер?..
— Карл.
— Карл… Красиво звучит. Испанец? Не отвечайте — махнула она рукой, — просто пытаюсь найти человека, знающего не только всеобщий и английский. Ну, так что? Зачем охраннику, которого лишат премии, стрелять в человека, только если ему не заплатили за это?
— Я же сказал: моей вины в этом нет и причастности — тоже, так что понятия не имею. А если бы я и был причастен — я всё равно никого не убивал бы, а лишь отдал приказ.
— А как по мне, так разница между палачом, который убивает, и судьёй, который выносит приговор, только в том, что палачу в конце достаются сапоги, а судье — груз ответственности. Впрочем, я не ваша совесть — вы вольны думать, как желаете.
Машина остановилась на светофоре. Среди бурного потока трафика изредка мелькали старые образцы машин, и такие всегда привлекали Карла: без антигравитационных полей для экстренных случаев, без магнитных подушек, с обычными автопилотами вместо искусственного интеллекта-симуляции человека и с обычными электрическими или водными двигателями да колёсами — в них, как говорится, чувствовалась некая «душа» — неподдельный дух старины, позволяющий целиком и полностью окунуться в далёкое-далёкое время.
Мария, открыв боковое окно и, всматриваясь в серое небо, шептала что-то себе под нос. В одной из её фраз мистер Коллинз отчётливо различил: «Будет дождь. Прекрасно». Как только машина тронулась, водитель возобновила беседу:
— А вы убивали, мистер Карл? Хоть раз? Как Вы чувствовали себя, убив человека?
— Я не… Какая вообще тебе разница? Зачем спрашивать?
— Затем же, зачем и происходят все беседы на этой планете — любопытство. Что за омут эмоций и мыслей окутывал вас? Или… Если окутывал?
— Хм… Спонтанность. В моей первый раз я… Да и если проецировать это на текущую ситуацию — как если бы я убил сейчас — всё равно: спонтанность, растерянность. Если бы я убивал… Да и это же «одножизненники» — они…
— Ох, — вдруг перебили его, — мне показалось, я слышу сожаление в вашем голосе? Или это просто особая форма тона разговора при даме? Вы мыслите в контексте, мистер Карл. «Одножизненники». А если бы это была просто женщина? Как я, к примеру? Могли бы вы пристрелить меня? — последняя фраза была сказана куда тише и протяжнее, чем все остальные.
— Ты бы всё равно восстановилась — сканы есть у всех, а обновляют их каждый месяц.
— Только те, кто хотят, и тем, кто может заплатить. А если бы я не могла себе это позволить? Если бы никто не смог заплатить за меня? У жизни ведь есть прекрасная цена — фиксированная. Сколько бы вы заплатили за смерть той старушки? Двести кредитов? Триста? А если бы?..
— Прекрати. Не «если бы». Это была не ты. Это не могла быть ты. Почему мне вообще кажется, что ты просто играешь со мной?
— Что вы — мне просто приятна ваша компания, вот и всё. Не преступление ведь — составлять компанию девушке?
— Уже не знаю.
Машина резко развернулась, и парень, накренившись, упёрся лицом в боковое стекло. Почесав трёхдневную щетину от холодного прикосновения, он взглянул на Марию через отражение и мельком заметил странную деталь — на девушке не было ни часов-компьютера, ни креплений чипа, ни даже простых очков-коммуникатора — полный ноль. Единственное — небольшой серебристый браслет на руке с продолговатой прямоугольной электронной пластиной — на таких раньше хранили свой индивидуальный код.
— Скажите, — всё не отставала она, — а вы противник идеи? ОднаЖизнь? Противник этих людей и враг самого шанса на то, что можно умереть не так, как хочешь, и не вернуться?
Дома сменяли друг друга в бешеном темпе, постепенно сбавляя в высоте. Кажется, девушка или женщина отлично понимала, что Карл спешил, и старалась гнать быстрее, но это не мешало ей выглядеть беззаботной, а улыбке — не спадать с её лица. Парню всё больше и больше казалось, что если и Мария Гарейра не играла с ним, то, как минимум, заигрывала.
— Да — противник. Клонирование спасло мне пару раз жизнь и тысячи раз — кучу времени, — собеседница лишь улыбнулась в ответ. — Не могу вообще ни представить, что наша медицина откатится назад до банальных операций, а в небе над континентами вновь начнут летать эти чёртовы загрязняющие всё самолёты, ни… А что? Ты за?