— Даже не знаю, мистер Карл, даже не знаю. С одной стороны, вас легко понять — вы молоды, горячи, желаете жизни и подольше, а я…
— «Молоды»?
В ответ девушка лишь дотронулась до своего браслета пальцем, ведя машину одной рукой. Пластина приятно засияла синим по контурам и высветила следующие цифры: «01.04.18042009.00001-997».
— Что?.. Нихера себе… Но ведь…
— Видите ли, мистер Карл, я давным-давно превысила свой лимит, по сравнению со сверстниками. Ха-ха-ха… Впрочем, мои-то сверстники не додумались добровольно поучаствовать в первых сканах, что проводились тогда. Иногда я просто предпочитаю говорить, что просто опережала и опережаю время, — вновь искренне улыбнулась она. — Сначала — первая из сканируемых, затем — первая из клонированных, а теперь… А теперь ещё два раза, и смело можно будет говорить, что мир не готов ко мне.
— Достигнешь тысячи, и всё?.. Но тогда… Почему ты там, где ты сейчас?
— А-а-а… — довольно и хитро потянула она. — Вы не первый, кто задаёт мне этот вопрос. Но снова отвечу: любопытство — хочу знать, правильно ли я прожила все те жизни, что были; то, как их проживают такие же, как я. В конце концов, у меня осталась всего пара попыток — пускай будут если не идеальными, то достойными.
— Две тысячи девятый… Это тебе сейчас?..
— А, а, а, мистер Карл, — покачала указательным пальцем мисс Мария, — Возраст женщины — это загадка даже для неё, так что держите ваш язычок за зубами. Но вот именно поэтому я и говорю, что не знаю, права ли ОднаЖизнь в своих целях. Кто знает: возможно, будь у меня всего один раз, я бы попыталась сразу прожить его так, как следует, а не так, как получилось — в погоне за молодостью?.. А если бы не было подобного злоупотребления, то и… Ха-х… Уверена, и в этом вы не согласитесь. Я рада была бы услышать ваш контраргумент, мистер Карл, но, увы, пришло ваше время — космопорт.
Он выглянул в окно и действительно увидел знакомое продолговатое здание небольшой высоты перед площадками — благо, шаттлу не требовалось целое поле или станция запуска, чтобы совершать взлёты и посадки. Мистер Коллинз в полной тишине открыл дверь и снова удивился — ему на голову начали падать редкие капли дождя.
— А как же поцеловать даме руку на прощание? — раздался голос из-за спины.
Карл улыбнулся, думая о том, каким же странным был второй в его жизни водитель, да и в двадцать первом веке традиции целовать руку уже давно не было. Однако он, словно заворожённый, подошёл к водительскому окну, ибо понимал — единственное, чем его водитель смогла бы принять платёж, наверняка было в браслете, а вот браслет — уже на руке. Странный ритуал… Странный водитель…
Мистер Коллинз осторожно взял мягкую, почти шёлковую ладонь в свою хватку. У костяшек пальцев виднелись небольшие линии, как и у запястья. Раньше говорили, что руки — это единственное, что может точно выдать возраст женщины. Что ж… В тот раз то было полуправдой. Не знал бы тестировщик даты рождения мисс Марии Гарейра, он не дал бы ей больше тридцати пяти, но… Но всё было куда сложнее. Он поднёс руку дамы к губам и, вдохнув лёгкий аромат духов, поцеловал её, тут же отвернувшись и всеми силами стараясь не обращать внимания на цифры в левом углу взгляда, потому что сумма за недолгую поездку, списанная с его счёта, явно была близка к четырёхзначной.
За спиной парня раздался едва слышимый смешок, и такси, развернувшись на гравитационной подушке в нескольких сантиметрах над землёй, медленно поехало на парковку. Как только жёлтое пятно скрылось из виду, Карл Коллинз выдохнул и, поправив воротник плаща, спокойным ходом направился вперёд. Он и не подозревал, что через секунду ему придётся бежать, ведь именно через секунду он увидит на одной полосе мирно поднимающий стабилизирующие подушки шаттл с большой надписью на бортовых воротах: «GATES.INC».
***
— То есть как «закончилась»?!
— Сэр, я повторяю вам: посадка на рейс 1408 закончилась двенадцать минут назад. Сейчас шаттл 20-77 отбывает с седьмой платформы. Посадочный трап убран, а шлюз закрыт.
Андроид, занимающий ресепшн, говорил спокойным и размеренным тоном. Неудивительно — мало что могло выбить ту служебную единицу из режима спокойствия.
Данная модель, вдобавок, разительно не отличалась от человека. Вернее, была как можно более приближена к нему — казалось, лишь небольшая надпись на шее, под самой линией нижней челюсти выдавала в том изделии робота, однако Карл, как и многие другие, замечал, что они — роботы — выражаясь не очень точно, были несколько идеализированы — что-то в их внешности явно выбивалось из образа человека обыкновенного… Или наоборот — не выбивалось из стандартов как раз ничего? А, быть может, это было просто предвзятое мышление, что возникало ровно в тот момент, как только надпись с серией и версией модели мелькала в поле зрения? Неясно. Однако на эту тему размышлять было некогда — в тот момент нужно было договариваться, а «Майк-57», как назло, никак не хотел идти на контакт.