Удар работницы космопорта сыграл с ней злую шутку — Карла откинуло так сильно, что расстояние между ними как раз для того самого единственного удара, коим он умел бить — прямиком в нос. Щёлк — и грузное тело уже отклонилось и было готово упасть. На всякий случай, Коллинз ударил ещё раз, а затем и вовсе вытолкнул врага вперёд ногой. Вырубленный или же оглушённый враг сделал ровно один шаг назад прежде, чем надолго попасть в мир сновидений и рухнуть в темноту открытой колбы для телепортации, тут же закрывшейся за ним.
— Хвала атому! — парень отряхнулся и, дотронувшись до щеки, вытер кровь об комбинезон. — Теперь надо… Блядь.
Краем глаза в проходе пострадавший заметил его — того самого маленького усатого старичка, что всё то время стоял в проходе и держал перед собой канцелярский ножик, прижав тот к груди, словно символ какой-нибудь религии. На секунду Карл и старик просто встретились взглядами и пялились друг на друга, не понимая, что делать дальше, однако это был лишь мимолётный момент обоюдного страха — спустя мгновенье тестировщик забежал за кресло и схватил оттуда нож побольше.
— Просто дай мне уйти, старый! — он вытянул руку вперёд, угрожая. — Просто отпусти, слышишь?!
Однако ответа не последовало. Словесного, по крайней мере — вместо него старичок сделал шаг вперёд, в комнату.
— Вы… Вы должны быть мертвы! — ножик в руках второго по уровню ответственности работника космопорта дрожал, как осиновый лист. — Вы должны… Убью!
Словно пикинёр — рыцарь на коне, нацеленный на противника — старикашка подогнул корпус и что есть силы бросился вперёд. Разумеется, не составило никакого увернуться и натолкнуть того прямо на стену. Как только противник ударился о белый кафель, коим и была заставлена комната, мистер Коллинз бросился бежать, но не тут-то было — его остановило странное жжение в районе спины. И ещё раз. И ещё раз.
— Ах ты, сволочь!
Упав на пол, он тут же развернулся на спину и выставил руки вперёд — небольшой и хилый мужчина в годах, который, вроде бы, ещё секунду назад целовал своим лицом кафель, оказался на редкость проворным — запрыгнув парню на торс, тот обхватил его ногами и принялся наносить колющие удары ножом. Спасал всего один факт — лезвие канцелярского ножичка было выдвинуто всего на два деления, а выдвигаться дальше же оно наотрез отказывалось из-за фиксатора. Впрочем, от порезов это не спасало. Как и от ран. Как и от боли.
— Хватит!
Первыми, конечно же, пострадали руки. Как ни пытался тестировщик схватить нож, а всё оказалось напрасным — тот выскальзывал из хватки, словно заворожённый. Возможно, этому способствовала кровь, порядком разлившаяся по ладоням, но это только возможно. А вот по глазам нападающего было видно — его было не остановить. Старик смотрел куда-то вдаль коридора — в сторону раздевалки — и жутко смеялся, одаряя эхом пустые помещения.
— Вы не должны! Не должны! Не!..
Концентрация боли и паники начала превышать допустимые нормы — все звуки в ушах перекрывались гулом. Будь Карл в адекватном состоянии, он хотя бы попытался бы использовать MR, пока отбивался, чтобы вырубить своего противника. Попытался бы — потому что без БЕОСа, выброшенного в закрытый на добрый десяток защёлок ящик, MR не имел «ядра» своего функционала, но у тестировщика была бы хотя бы мысль о том, чтобы решить это всё по-другому. Однако «было бы» — от адекватности его состояние в тот момент было довольно далеко, так что выход из положения, предпринятый им, казался ему единственным. Нет — он был единственным. Должен был бы быть. Удар.
В горле работника космодрома почти по самую ручку зиял нож побольше. Как позже решит для себя сам мистер Коллинз, такую силу ему придал адреналин, и будет прав. Однако в тот момент — в настоящем — он просто таращился рыбьими глазами на быстро обмякшее тело и пытался что-то сказать — то ли прощение, то ли мольбу. Не получилось ни того, ни другого:
— Я… Я не… Ты… Вы… Я… Охрана!
***
Однажды в старшей школе, выпив достаточно, чтобы море было по колено, Карл и Саймон — его грядущий партнёр по спаррингу, решили осмотреть старое здание обсерватории, закрытое пару лет назад и признанное аварийным из-за серии обвалов, приведших к гибели одного иностранного туриста. Забравшись туда, они обнаружили более-менее свежий труп, лежащий у полупустых стеллажей с выцветшей и сырой макулатурой. Через две минуты об этом знала полиция. Через шесть с половиной они были на месте. Через двадцать одну минуту уже были подняты записи с камер, расставленных почти по всему периметру обсерватории. Через тридцать охранная сеть прислала список имён и идентификационных номеров всех, кто был в том месте за последние две недели, отсортированными по времени посещения, а андроид, тем временем, прибывший на место, точно установил причину смерти — передозировка. По истечении часа и двадцати пяти минут, человек, заходивший с покойником в здание и вышедший без него, был задержан.