— Спокойно, Джеки, — совершенно неспокойным тоном сказала Мария, скрестив руки на груди, — дай нашему сеньору немного времени.
И немного времени было действительно всем, что требовалось — через минуту MR выбил список, состоящий буквально из одного пункта для подключения со странным сигналом — Джека. Возможно, толстые стены гетто просто не пропускали других сигналов… либо абсолютно никто в близлежащей от доступа к подключению местности, кроме того самого Джека, не мог позволить себе такой роскоши, как самый дешёвый на рынке чип.
— Джек Ди, — начал Карл, — сто сорок лет, рождён в Линн, Арканзас, США. Общее количество клонирований — два. Серийный…
— Откуда?.. — опешила Мария.
— Какого дьявола, мэн?!..
— Спокойно, Джек.
— Нет, это всё любопытно, но это и развод какой-то! Откуда он это знает?!
— Вы были лишены клонирования… за врачебную халатность. «Признан виновным в две тысячи сорок втором. Окрещён местными новостными сайтами как «Доктор Смерть». Был признан…».
— Получается, это… эта штука… для взлома БЕОСов, мистер Карл?
— Почти. Не могли бы вы, — обратился он к Джеку, — передать свой…
Но хирург не послушал. Вместо того он безо всяких возражений, практически оторвав дверцу шкафчика, вытащил какой-то чип и передал его мисс Герейре, словно запущенную бомбу. Та надела БЕОС с небольшой опаской и запустила бионическую идентификацию личности.
— Скажи… Перед тем, как выключиться у тебя в такси, я слышал, ты говорила что-то…
«Про комбинезон», — пронеслось в голове у Марии.
— Про комбинезон, — дополнил мистер Коллинз. — В чём был смысл шутки?
Водитель немного опешила от вопроса и улыбнулась, но ровно то промедление и было нужно тестировщику — он уже знал ответ.
— «Смысл шутки был в том, мистер Карл, что вы, отдав мне комбинезон, остались бы без одежды, чем весьма меня позабавили бы», — слово в слово произнёс он мысли собеседницы.
— Как вы?..
«Привет, — прозвучало у Марии в голове. — Слышишь меня?» — лицо её переменилось почти мгновенно.
— Что такое, Мария? — Джек явно был настроен если не враждебно, то серьёзно.
— Он может… Погодите, это из-за него на вас напали?
— Не знаю… — он на секунду опустил голову, понимая, что, скорее всего, так и было. — Но чёрт с ним — ни к чему сейчас гадать. Мой следующий вопрос: в какой части гетто я нахожусь?
— Вы… Вы и в гетто раньше бывали?
— Какого хрена здесь происходит, мэн?!
— Так в каком?
— Южный, — получив ответ, мистер Коллинз развернулся и, прихватив БЕОС-пустышку, уже было направился к выходу.
Южный район гетто был одним из худших для существования и, парадоксально, лучших для ведения «бизнесов». Он располагался как раз у нескольких редких маршрутов и официальных выходов на верхние уровни, так что а пропускные пункты часто грызлись между собой мелкие шайки, а все водители такси, чаще всего, были «своими» — редко кто мог попасть вниз или, что понятно, подняться по стандартной цене.
Однако не это волновало Карла, ведь именно там — на стыке южного и западного районов — работал тот, кто мог бы если не объяснить, то помочь. Оорн Поль.
— Стоять! — раздался крик старика позади. — Не смей игнорировать мои вопросы! Стой, говорю!
В какой-то момент в Карле сыграла жилка то ли крайней наглости, то ли лёгкой благодарности и осознания того, что жизнь ему всё же спасла не только Мария, так что он остановился и развернулся.
— А ну рассказывай!.. — хирург запыхался и тяжело дышал; только в тот момент мистер Коллинз подметил, что на старике, несмотря на запрет тому клонироваться, вообще не было имплантов. — Что это за хрень, и чья она?!
— Зачем?
— «Зачем»?! Ты не в праве задавать вопросы! Я спас тебе жизнь!
— Джек, успокойся! — раздался голос женщины из комнаты, похоже, вернувшейся к разбору сумок. — Это тебе не!..
— Не успокаивай меня, Мария! У этого мэна стоит не просто имплант, сделанный в двадцать втором веке, но он ещё и не говорит, что он делает!
— Тебе-то какая разница, старик?! — Карл был напуган подобным интересом — что-что, а торговля как органами, так и имплантами была в гетто в процветании; ещё бы — большинству обитателей подобных районов отключали возможность клонирования чуть ли не при рождении, так что их ждал выбор между нелегальной трансплантацией — борьбой за жизнь — и смертью. — Я не собираюсь!..
— Ты не собираешься?! — шёл он так быстро, как мог. — Ты ещё как, мазафака, собираешься! — тестировщик дёрнул ручку двери и понял, что она была заперта — просто сбежать было нельзя. — Рассказывай, говорю!