«И даже индивидуальный номер свидетельствует об этом, — зачитался всё-таки в черновики Карл. — Первое число — планета; второе — страна; третье и четвёртое — дата и номер в количестве рождаемости, но пятое — это ваша жизнь. Нет ничего, что показывало бы технический прогресс сильнее, чем это число после тире — количество раз, когда всего-то столетие назад вы должны были бы умереть».
— Пха… Что уж тебе судить об этом числе? — шепнул он практически беззвучно окну. — У тебя-то двойка.
Мистер Коллинз дочитал доклад паренька, прошерстил приложения в режиме инкогнито, создал и удалил несколько файлов просто ради проверки. В принципе, обновление не сломало основных функций MR и даже улучшило — всё по-прежнему работало. Однако то «всё» означало: всё, что он смог проверить за сорок минут, а того было очень и очень недостаточно — ему нужно было бы стараться куда сильнее, чтобы угнаться за прогрессом, но, увы, прогресс пришлось отпустить, потому что близилась нужная ему остановка.
Он вышел из транспорта, и перед ним тут же открылся вид на гигантских масштабов небоскрёб, начинающийся с самих первых уровней. Пожалуй, именно тем и мог похвастаться филиал LIVE в Чикаго: что он был самым большим не только в Альянсе Северной Америки, но и во всей солнечной системе; и что являлся единственным, ещё не пережившим серьёзный теракт. Оттава, Охака, Нью-Йорк, Пекин — во всех прочих многоуровневых городах подобные однообразные серые гиганты, укрытые стеклом и чистым перфекционизмом, так или иначе пошатывались, но только не в Чикаго. Почему — кто бы знал.
Однако нельзя было сказать, что у того здания всё проходило совсем уж спокойно. Вернее, если речь шла именно о спокойствии, то его у стен небоскрёба как раз и не было совсем — постоянные митинги и протесты, преследующие корпорацию со времён первого проведённого клонирования, не утихали даже спустя десятилетия.
Тот день не стал исключением — прямо у главного входа на третьем уровне расположилась толпа, объединённая простым слоганом: «OneLife\ОднаЖизнь», — то были люди, яро выступающие за отмену так называемых «спасительных страховок», когда человек делал полное сканирование собственного тела и мозга, чтобы затем, в случае смерти, его смогли «восстановить».
С приходом нового поколения такое страхование приобрело весьма двоякую, но взрывную популярность — скан мозга проводился очень часто, а вот тела — единожды, так что люди покупали себе спасение в как можно более раннем возрасте, чтобы затем оставаться вечно молодыми и «прожигать свою жизнь раз за разом». По крайней мере, такими были аргументы самых адекватных участников Одной Жизни — что бессмертием сильно злоупотребляли, но даже то в ушах Карла звучало очень двулично — в конце концов, большинство из митингующих были теми, кто уже либо не мог вернуть молодость именно своего тела, либо не имел материального достатка для того, чтобы позволить себе новое. А бессмертие… дало куда больше, чем отняло.
Растолкав парочку из «староверов» — людей, никак не желающих принять будущее, он направился за угол. Его не волновал добрый тогда ещё десяток людей, мирно зевающих под основным входом — его старый пропуск, полученный со времён работы на LIVE, всё ещё принимали у задних дверей. Взглянув на небо, мужчина подметил про себя, что солнца точно не будет и поспешил ко входу.
— Прошу вас, юноша, задумайтесь! — раздался вдруг раздражающе-сиплый голос позади — два старика в причудливых шляпах никак не хотели отставать. — Подумайте не о жизни вашей, а о смерти — о душе! Умереть-то всё равно рано или поздно придётся, а душа. Душа — это же…
— Это же то, что явно не передаётся после клонирования, а? — не сбавляя темпа, отвечал он, — Поверь мне, старый, столько раз, сколько я умирал…
— Но вы не!.. — тут же затрепетал второй.
— Столько раз узнавал, что там за вашим этим «барьером»… — до входа оставалось совсем немного, но чёртовы старики всё не желали отставать. — Совсем скоро вы забудете такие числа — мне поздно думать о душе. Да и зачем мне она, а? Я ведь, по вашей же логике, никогда не сдохну, — он попытался скомандовать MR подключиться к кому-то из собеседников, но тех не было в списке — видимо, даже чипы позволить себе они не могли. — Чешите отсюда, — остановился он у двери, не желая пускать тех внутрь. — Оба. Вместо того, чтобы прожигать свою жизнь в зависти, займитесь делом.
Горько вздохнув, двое престарелых мужчин медленно поплелись обратно ко входу — куда медленнее, чем только что бежали за неудачливым тестировщиком.
— Даже уговаривать не стали. Привыкли, должно быть…