— О, а тут, похоже, ролевые игры, — говорит Ка, усмехнувшись и смотря на то, что происходит в комнате. А там происходило следующее: мужчины были одеты в полицейскую форму, а женщина распластана на столе, прикована наручниками с разных сторон. А они находятся по обе стороны от нее.
— Нет, пожалуйста, не делайте этого! — кричит она, и я слышу звон цепей.
И один из мужчин берет ее за горло, сжимая его.
— Милая, ты же знаешь, что заслужила это, мы хотим причинить тебе физическую боль. Мы просто будем трахать тебя столько, что ты не сможешь ходить. Ты каждый день будешь вспоминать того, кто это сделал с тобой, — вкрадчиво говорит один из мужчин прям напротив ее лица.
Она начинает дрожать от этих слов. Тем временем второй мастер грубо раздвигает ее ноги, вставая между ними, а первый медленно ласкает её шею, опускаясь ниже, к груди. Сильно сжимает ее, проводит пальцем по соску и наблюдает за её реакцией. Сжимая грудь крепче, он пощипывает ее сосок большим и указательным пальцами, перекатывает его на этот раз немного сильнее. Она пытается уйти от прикосновения, но мастер опять усиливает хватку на ее шее, делая так, чтобы она не смогла пошевелиться.
— Мы разрешили тебе двигаться? Нет! — угрожающе говорит он.
Потом он снимает свои штаны вместе с боксёрами, доставая свой налитый член.
— Думаю, я знаю, чем занять твой маленький грязный ротик, — он проводит головкой по ее губам. — Оближи и начинай сосать.
Он грубо берет ее за волосы, чтобы контролировать ее движения. Тем временем мужчина сзади отходит немного в сторону, избавляется от своей одежды и опять встает напротив ее раздвинутых ног.
— Ты просишь нас прекратить, маленькая шлюшка, а сама уже давно течёшь. — Ее бедра поднимаются в ответ на его грубое прикосновение. — Ну что ж, надо отвечать за свои слова!
Тут он грубо врывается в ее тело, сразу же задавая быстрый темп.
От всего этого зрелища я чувствую, что внизу живота все больше нарастает возбуждение, соски покалывают, между ног уже потоп.
— Думаю, экскурсии достаточно, — слышу я голос Ка, а потом он резко разворачивает меня к себе, толкает к одной стене и сразу же завладевает моими губами.
Его язык протискивается между моих раздвинутых губ и начинает хозяйничать. В этом поцелуе нет нежности, только голодная и дикая страсть. Когда нам обоим не хватает воздуха, он отстраняется.
— А ты не на шутку возбудилась, как и я.
Я ничего не говорю, только жадно хватаю воздух. Он и не ждет этого, а кладёт свои руки на мои бедра, приподнимая меня так, что я обхватываю его ногами и чувствую его каменный стояк.
Он тут же опять находит мои губы, и мы двигаемся куда-то в сторону. Через несколько минут мастер отстраняется от меня, и я вижу, что мы зашли в одну из комнат.
— Сейчас будет довольно быстро, я не на шутку возбудился, если сейчас не кончу, мои яйца просто лопнут, — лихорадочно говорит он, задирая мое платье до самого живота. — А я вижу, ты подготовилась.
Он оттягивает резинку моих кружевных трусиков, чтобы в следующий момент просто разорвать их.
— Куплю новые, — бросает он.
Он раздвигает мои ноги, и я слышу лязг пряжки ремня, а затем звук расстегивающейся молнии.
И в следующий миг он входит в меня. Какой же он длинный и толстый! Он сразу же заполняет меня до предела, почти до боли. У меня было всего лишь два половых партнера, но они оба явно проигрывают Ка.
Схватившись за кровать по обе стороны от меня, он начинает двигаться. Мы оба стонем от этих действий. Я дотрагиваюсь до своей груди, которая уже набухла от возбуждения. Перекатываю соски, сжимаю их.
— Да, так, сожми их сильнее, не сдерживайся. Представь, что это я беру их в рот, прикусывая, всасывая…
Я делаю все так же, как он говорит, чувствуя нереальное возбуждение, которое нарастает все больше и больше.
Он жестко трахает меня, заполняя каждый сантиметр. Не осталось ни миллиметра меня, который бы не был заполнен.
— Весь вечер мечтал трахнуть тебя, как только увидел в клубе, — он начинает двигаться быстрее, его слова подталкивают меня к оргазму.
Понятия не имею, почему меня это заводит. Но осознания того, что этот мужчина хочет меня, опьяняет.
— Умоляй меня, — говорит он возле моего уха.
Одну руку он кладёт на мою шею, сжимая. По скрипению его зубов могу сказать, что он изо всех сил старается быть спокойным.
— Пожалуйста… ах, — прошу я, не сдерживая стонов, — наполни меня…
— Открой рот, — приказывает он.
Я делаю, как он говорит, и тут в мой рот потекла его слюна.
— Глотай!
Я делаю все, что он говорит, почему-то это заводит и возбуждает. Он как будто помечает меня всеми возможными способами.