– Хватит там высказывать, свое недовольство. Когда научишься говорить по-английски, тогда и поговорим! Без умолку открыла свой клюв, так теперь не заткнешь! – разозлился я, с шумом отставляя свой стул и садясь за стол. Мой взгляд погружается на девушку, медленно спустившись к округлым бедрам, которыми она начинала водить, когда что-то рассказывала, особенно сейчас, когда злилась. – Чертова женщина, хотя бы прикрывала свои достоинства! А платье с длинною, как ремень! Ей-Богу, где твои манеры? – пробубнил я, и удивленно заметил, как ее руки оттянули подол платья, опуская его ниже, чем было.
Пробыв с пару секунд в ступоре, я вскочил со своего места.
– Ты меня понимаешь! – восторженно заговорил я. – Николь! – девушка что-то заговорила на иностранном, и я не смог удержаться, чтобы не подойти к ней. Девушка вновь начинает говорить на другом языке, словно не понимает меня. – Я же знаю, что ты меня понимаешь! – хватая ее за локоть и разворачивая к себе лицом, убеждаю я девушку. Она несколько секунд смотрит на меня, а потом что-то спрашивает, но вновь на другом языке.
– Знаешь, я был бы не против, чтобы ты сняла свое платье, сейчас, – находя другой выход, говорю я и девушка пораженно выдыхает. Попалась! А мне нравится ее реакция! – Как насчет утреннего секса? Ты разбудила меня своим громким голоском, и я бы послушал тебя в стонах и криках подо мной, как ты на это смотришь? – Я касаюсь ее плеча, а девушка, словно обжигаясь подпрыгивает и пятится назад, когда я нахожу на нее. – Ты думаешь, что будешь тут в качестве гостьи? Наивное дитя! Я с радостью выдеру тебя, лишь бы увидеть тебя незащищенную, оголенную и стонущую от удовольствия! Я оставлю по твоему телу свои отметины, а за тем буду иметь часами, пока ты просто не упадешь от потери сил…
– Мистер Веркоохен, достаточно! Мои уши уже завяли от ваших красноречивых слов! – слышу ее приятный и бархатный голос, который перебивает меня. Я не могу удержаться от смеха, когда вижу ее удивленные и широко открытые глаза.
– Я так и знал, что ты попадешься на этой теме! – словно выиграв долгожданный спор, я радостно хлопаю в ладоши.
– Попрошу говорить более олитературено при даме, мистер Веркоохен! – нахмуренно и нагло сказала девица, вредно складывая руки под грудью.
– Чем-то пахнет.. вам так не кажется? – спрашиваю я, учуяв горелый запах.
– Сковорода! – вскрикивает девушка, а я поворачиваюсь, ошеломленно глянув на сковородку, на которой в буквальном смысле горел тоненький слой теста. Подбежав, я хватаю сковородку, скинув ее в рядом находившиеся умывальник, открывая холодную воду и шипя, мотыля рукой.
– Черт-черт-черт! – гневно проговариваю я, понимая, что я обжегся о горячую сковородку.
– Мистер Веркоохен…
– Молчите, Николь! Вы только посмотрите сколько от вас неприятностей! – рявкнул я в ее сторону, ожидая, что мой голос и угрожающее состояние приструнят ее, но она еще более решительней подходит в мою сторону.
– Вам нужно чем-то смазать руку. Где у вас облепиховое масло? – интересуется девушка, посмотрев на меня.
– Понятия не имею, – прорычал я, подставляя руку под холодную воду, но это еще больше начало доставлять мне боль.
– Это ведь ваш дом!
– Ей-богу, девочка, я бываю тут несколько раз в неделю! – девушка несколько минут смотрит на меня, а за тем быстро выскочила из кухни.
– Николь! Николь, немедленно вернитесь! – прокричал я ей в след, но от девушки сверкали только пяты. – Чертовка белобрысая! – прорычал я, выключая кран и отставляя сковородку назад на плиту. – Николь!
Я выхожу с кухни, оглядывая ближайшие комнаты, но они пусты. Куда она подевалась?
– Николь, не смейте играть со мной в прятки! – угрожаю я, открывая каждую дверь на первом этаже, но нигде ее не могу найти. Шорох позади меня заставляет остановиться и повернуться. Блондинка стояла совсем близко, разглядывая меня. – Вы что делали? – недовольно спрашиваю я.
Светловолосая расплывается в легкой улыбке, хватая меня за руку и ведя обратно в кухню, пока я зачаровано поглядывал на то, как она не боясь, решительно руководила мной. Я же говорю: адская женщина!
Очухавшись, я уже оказываюсь на стуле, и она своими тоненькими пальчиками касается ладони, которая покраснела. В другой руке у нее флакончик масла, и я лишь удивленно поглядываю на него.
– Обычно это хранится в аптечке, но я ее у вас вчера не нашла. В вашем шкафу, в ванне есть много всяких бутылочек, и одна из них была облепиховым маслом, – заговорила она, нежно и даже щекотливыми движениями касаясь моей ладони.
– Ты меня не боишься? – спрашиваю я, а девушка заправив локоны полос за ухо, недоверчиво поглядывает на меня.
– А мне стоит бояться вас?
– Я выкрал тебя. Теперь держу в своем доме. Срываю твою будущую свадьбу и намеренно злю твоего отца. Ты, по крайней мере, должна ненавидеть меня, – задумавшись, говорю я.
– Я знала, что когда-нибудь окажусь заложницей, но почему-то мне не приходило в голову, что у самого мистера Веркоохена. Вы срываете мою свадьбу, которой я противилась несколько лет, если бы увидели того страшного старика, поняли бы меня! С отцом я никогда не ладила, тем более видела его раз в несколько лет, он отправил меня, мать и моего брата во Францию. Его бизнес всегда был преградой для семьи, и я буду очень рада, если этот человек окажется, разгневан и в ярости. Я вам даже благодарна, мистер Веркоохен.
Я удивленно смотрю на девушку, которая закончив, начинает перематывать мне руку бинтом, подарив мне легкую и лучезарную улыбку.
– Зачем он хочет выдать тебя замуж?
– Человек, который предложил эту идею, владеет большой компанией во Франции, и таким образом он захотел союз с моим отцом, естественно через свадьбу. Мой отец еще тот поддонок, и приставил мне охрану около года назад, когда я попыталась сбежать.
Сейчас она необычайно тихо и мила, что завораживает меня. Она еще настоящее дитя, но и решительная женщина.
– Нильс, – говорю я, а за тем встречаюсь с ее непонимающим лицом. – Зови меня просто Нильс. Ты останешься тут надолго, и не надейся, что теперь я так легко верну тебя домой, – усмехнувшись, говорю я, а девушка, рассмеявшись, завязывает бантик, прочно завязав повязку.
– Можно вопрос, мистер Веркоохен?
– Николь, – настаивая, проговорил я, и девушка, обретая румянец, посмотрела на меня.
– Нильс. Нильс, а вы ведь не намереваетесь сделать со мной то, что только что говорили…? – нерешительно спрашивает она, а я вновь изнемогаю от хохота.
– Что вы Николь! Никогда! Естественно, только с вашего разрешения! – смеясь, говорю я, понимая, что девушка слишком пристально изучает меня своими карими глазами. – Что-то не так?
– Нет, просто… Просто вы необычный мужчина, мистер Веркоохен. Мне нравится ваша внешность, – говорит она, и теперь мой черед удивляться и даже смущаться. Что-что, а девушки никогда мне не говорили это вот таким образом. Обычно, они дарят море комплиментов, но когда их рука уже лезет ко мне в брюки.
– Что же, и вы мне нравитесь Николь! Вы довольно необычная девушка, очень болтлива и совершенно не боящаяся меня. Мне это очень нравится, – проговариваю я, потирая ладонь. На мгновенье мы просто замолкаем, внимательно разглядывая друг друга, и почему-то где-то у меня в уме мелькает образ светловолосой девушки в свадебном платье.
– Может, блинчиков? – спрашивает Николь, отворачиваясь от меня и скрывая свои щеки, которые стали еще багровее. И о чем же подумала эта девица?
– С удовольствием, – киваю я.
Нет, Николь теперь просто так не уйдет, пока не окажется с перстнем на безымянном пальце, который я ей предложу. Уж эта женщина украсит мой мир своими красками и таким болтливым языком!