— И я сразу решил проблему.
— Скажите это Альберту, которого хоронили в закрытом гробу, потому что родные не могли взглянуть на его лицо без страха!
— Зато теперь он всегда улыбается... Хотя ты, наверное, прав. Газ помогает вызывать доверие у подопытного, но его нужно чем-то подкрепляться. Твоя уродливая физиономия может только отпугнуть мальчика. Может, Клайва попросить?
— Он сбежал еще после Антверпена.
— Да? Как жаль! Хороший был техник.
— И умный.
— О! Придумал. Как там звали ту хорошенькую уборщицу? Барби?
— Барбара.
— Точно. Зови ее сюда. По статистики дети больше доверяют девушкам, чем мужчинам. А нам ведь надо, чтобы Адам все-все рассказал.
***
Барбара зашла в камеру и села в кресло напротив мальчика.
Она огляделась. Это место не было похоже на допросную. Доктор Грау и помощники постарались придать ему уюта. На полу лежал ворсистый ковер, вся мебель состояла из пары кресла, дивана и небольшого журнального столика. Здесь даже были краски и бумага для рисования! Казалось, что это место предназначено для обычного ребенка, а не для очередного монстра, убивающего людей направо и налево. Однако девушка работала на Дитриха уже полгода и была наслышана об объектах, поэтому оставалась настороже.
«Вотрись к нему в доверие и расспроси обо всем, — расплывчато сказал ей доктор Грау, прежде чем отправить внутрь. — Особенно меня интересует, знает ли он местонахождение Грибаря».
Барбара посмотрела на мальчишку, почему-то еще до сих пор не снявшего с себя маску Джейсона Вурхиза, и неловко начала:
— Привет, Адам.
— Я не Адам, — резко ответил тот.
— Да? А кто же ты тогда?
— Теперь я Джейсон.
— О, а я Барбара. Можешь звать меня Барб. Меня все так зовут.
Ответом ей было молчание.
— Джейсон, почему ты до сих пор в маске? Тебе в ней удобно? Не хочешь ее снять?
— Нет.
Уборщица редко имела дело с детьми и потому понятия не имела, как найти с ними общий контакт. К счастью, после полминуты неловкого молчания мальчик заговорил первым.
— Чего тебе надо? — спросил он холодным неприятным голосом. — Тебе и тем, кто там, за стеклом?
— Эм. Не мог бы ты нам рассказать, как ты ушел из дома? И почему не вернулся?
Адам резко повернул голову в сторону стекла, заставив Барбару подпрыгнуть на месте.
— Я сделаю это. Но только потому что Он так хочет, — ответил объект № 10 и начал свой рассказ.
***
— В тот день я допоздна играл со своими друзьями в бейсбол на пустыре за городом.
Мне не хотелось возвращаться домой. И моим родителям было наплевать, когда я вернусь и вернусь ли вообще. Но другим приказали пойти домой, когда на улице начнет темнеть.
Оставаться одному мне хотелось еще меньше, чем видеть отца и маму, поэтому я все же направился домой.
На полпути я внезапно встретил высокого старика. Я не помнил, как его зовут, но знаю, что он пастор. Потому он всегда ходит в черном и говорит о Боге.
Однако в этот раз старик говорил о другом.
— Я собираюсь показать этим девочкам секретное убежище в лесу. Хочешь с нами? — спросил он. — Там много еды, колы и закусок. Вы сможете играть в приставку, сколько пожелаете! Ваши родители об этом месте ничего не знают и не смогут вам помешать.
Я сначала насторожился. Тетка однажды сказала мне: если взрослый предлагает тебе конфет, то ударь его по яйцам и беги.
Пастор предлагал не конфеты. Да и девчонок, которые были вместе с ним, я знал. Одна из богатой семьи, другая настоящая заучка. Мне не особо хотелось с ними дружить, но я пошел. Все лучше, чем возвращаться домой.
Убежищем оказалась одна из пещер, где взрослые нам строго-настрого запрещали нам играть. Там не было никаких закусок и приставки. Зато там был Он.
Он пел нам песни и позволил лечь у своих корней. Что мы делали там два года? Мы спали, а он посылал нам сны о былом и грядущем. О переменах, которые неизбежны и которые необходимы, чтобы этот мир вновь вернул себе то, что что всегда ему принадлежало.