— В чем состоит суть сегодняшнего урока?
— Не перечить вам.
Может, для него это мелочь, но для меня — нет. Мужчины не прикасаются ко мне просто так, а его прикосновение пугает меня. Это слишком мило. Слишком интимно. Для учителя и ученицы.
Он ждет, когда протягивает свою ладонь. Мне так хочется спросить, чего он хочет от меня, но этот вопрос сорвет урок.
Я двигаю ногой к его руке, и он уделяет ей такое же внимание, как и первой. Легкие прикосновения. Пальцы, словно бархат, обвивают мои хрупкие кости. Принимая? Отдавая? Я не знаю, что это. Каждое касание его пальцев отдается покалыванием в ногах, заставляя мое сердце трепетать, а тело становится гиперчувствительным. Это пугает меня. Он пугает меня.
Когда мистер Марсо надевает обувь на вторую ногу, я прячу их под стул, сжимая колени вместе, опасаясь дальнейших его требований.
Он поднимается с темным выражением лица и с шумом выдыхает. Мне знаком этот нуждающийся взгляд, этот голодный звук. В моих жилах стынет кровь.
Мне бы сейчас сбежать отсюда, но ноги не слушаются. Почему? Думаю, мне нужно его разрешение.
Я хочу его разрешения.
Повернувшись к столу, он опирается на него ладонями.
— Идите домой, мисс Вестбрук.
Облегчение прокатывается по моему позвоночнику, но тут же меня атакует следующая мысль.
Я могла бы выйти через любой выход из Кресент Холл, мчаться зигзагом через парковку или парк, по улицам и до автобусной остановки. Не имеет значения, куда я пойду. Прескотт наверстает упущенное. Он меня найдет. Он всегда так делает.
И дом, где может поджидать меня Лоренцо. Где Шейн может трахаться на моей кровати.
Кто страшнее? Прескотт? Лоренцо? Шейн?
Мистер Марсо.
Я хватаю свою сумку и быстро двигаюсь в сторону коридора.
Глава 10
АЙВОРИ
Мою кожу опаляет духота, пока двигаюсь от Ле Мойн до девяносто первой станции в течение десяти минут. Ох, черт, так приятно выдохнуть, покинув этот класс. Понятия не имею, это мистер Марсо или пугающие ощущения, которые он вызывает во мне, но я не могу бежать оттуда без оглядки.
Как и все мужчины, он агрессивен, но при этом крепко сложен. Но у него была возможность, чтобы взять меня, и он ей не воспользовался.
Потому что он учитель? Или потому что не такой, как все?
Сейчас я не могу довериться своим мыслям и чувствам.
Высоко в небе висит полумесяц, отражая тусклое свечение над старыми особняками, находящихся на окраине Колизей Стрит. Кирпичный тротуар вымощен рисунком «ёлочка» и окаймлен с одной стороны кованым забором, фонарями и цветущей растительностью, которая наполняет воздух ароматом лета.
Фундамент возвышающихся домов вплотную примыкает к этому забору, а яркое освещение в окнах позволяет полюбоваться интерьерами с мерцающими люстрами, парадными лестницами и богатой деревянной мебелью. Узкая улочка окружена роскошными автомобилями, а первозданные сады украшают дворы. Куда бы я ни посмотрела, повсюду богатство своего поколения, вид которого вызывает мысль о яхтах, дорогой одежде и украшениях.
Мистер Марсо живет в одном из этих особняков? Может, у него семья потомственных богачей? Ле Мойн привлекает много жителей в районе Гарден, в том числе и Беверли Ривард.
Я понятия не имею, какой из этих домов Риварда Прескотта, но он знает, по какой дороге я возвращаюсь домой. Существует множество вариантов, как дойти от школы до автобусной остановки. Мои ноги подгоняют меня идти быстрее, чтобы отложить встречу с ним еще на один день. Но чем дольше я буду оттягивать с ним связь, тем сложнее будет оплатить счета за этот месяц.
На полпути к автобусной остановке знакомый гул мотоцикла прерывает тишину улицы. Громко и быстро он приближается сзади.
Крошечные волоски на моем затылке встают дыбом. Я бросаю взгляд через плечо и вижу черный шлем, черную куртку и те самые противные оранжевые обтекатели. Мое сердцебиение ускоряется, и я принимаюсь идти быстрее. Если бы гонщик приподнял подбородок, я бы увидела, надпись чернилами «Уничтожу», написанную поперек его горла.
Каждый шаг отдается вибрацией сквозь тонкие подошвы моей обуви. Я должна была догадаться, что Лоренцо начнет меня искать. Он всегда так делает, когда устает ждать. Прошло две недели с тех пор, как он брал меня в последний раз, после чего я часами истекала из заднего прохода кровью.
Мой желудок судорожно сжимается, пока я лихорадочно продумываю варианты побега. В двух шагах от следующего перекрестка по дороге вниз имеется небольшая дорожка. Возможно, я смогу оторваться от него.
Разгоняюсь и просматриваю, нет ли прохода между особняками. Ничего не видно. Дорогие участки окружены заборами, оборудованными камерами наблюдения и сигнализацией. Ограждение из стальных прутьев и кирпичной кладки охватывает улицу с обеих сторон. Мне некуда идти, когда он подъезжает вплотную ко мне.
— Полезай на мотоцикл. — Его возглас, приглушенный шлемом, жесткий и суровый.
— Я собираюсь поехать на автобусе. — Сгорбившись, ускоряю шаг, стуча по ноге сумкой.
C заведенным двигателем он движется рядом со мной. Мои ноги дрожат, и выпирающий из обуви палец цепляется за осколок кирпича. Набранный мною темп заставляет меня споткнуться. Я стараюсь удержать равновесие, но... черт возьми, я потеряла туфлю.
Мой пульс отдается в горле, пока я разворачиваюсь назад и засовываю ногу внутрь треснувшей обуви.
Пара светящихся фар появляется на дороге позади мотоцикла Лоренцо. Меня ослепляют лучи света, пока я стою и жду. Что именно?
Темные волосы, голубые глаза, властное поведение...
Если бы.
Лоренцо останавливается рядом со мной, не дотрагиваясь до меня руками, просто опрокидывает шлем в предложенном жесте.
— Я не собираюсь повторять. Тащи свою задницу на мой байк.
Приближающаяся машина замедляется, объезжая Лоренцо. Кадиллак CTS Седан, с широкой передней решеткой, толстыми шинами и покрытой краской «серебристый металлик», — идеальная игрушка для богатых юных идиотов, чтобы прокатиться с ветерком.
Для таких идиотов, как Прескотт.
Он останавливается перед Лоренцо, наклоняется через переднее сиденье и распахивает пассажирскую дверь.
Голова мотоциклиста в шлеме поворачивается к машине.
— А это кто еще такой, мать твою?
Слава богу. Вот и отвлекающий маневр. Я не смогу постоянно избегать Лоренцо, и уж точно без особого удовольствия запрыгну в машину Прескотта. Но прямо сейчас я предпочту его, нежели Лоренцо. Прескотт никогда не причинял мне столько боли, как этот.
Я подаюсь вперед, минуя байк, и скольжу на переднее сиденье Кадиллака.
— Поехали.
Двигатель мотоцикла ревет, когда он разгоняется. Я хлопаю дверью, и шум исчезает.
Прескотт наклоняется над консолью, выворачивая шею, чтобы кинуть взгляд на Лоренцо.
— Кто этот парень?
— Какой-то урод. Просто езжай.
Он жмет на газ, и от рева двигателя я всем телом прижимаюсь к кожаному сиденью. Мое беспокойство и страх остаются позади нас в виде выхлопных газов. Расслабляюсь, но в любом случае, это ненадолго. Теперь я застряла с Прескоттом.
Его худощавое тело растягивается на кожаном сиденье, и он одним пальцем нажимает на различные светящиеся гаджеты на приборной панели. Даже и не предполагаю, сколько стоит эта машина. Его родители, конечно, должны хорошо зарабатывать, чтобы иметь возможность купить такую тачку. Она крутая? Абсолютно. Я что, завидую ему?