— Пошла ты. — Его голос звучит разочарованным. Шеин засовывает руки в карманы и разворачивается. — Желаю тебе всего хорошего по жизни.
Я все еще не решаюсь вздохнуть, пока наблюдаю, как его силуэт следует по дороге, растворяясь в сумраке улиц. По дороге, которая приведет его к автобусной остановке, и он отправится туда, куда собирался. Мне хочется верить, что там он забудет обо мне и о мужчине, который рядом со мной.
Тихий голос Эмерика выводит меня из оцепенения.
— Садись в машину.
Глава 41
ЭМЕРИК
Я регулирую темп, двигаюсь быстрее, интенсивнее, позволяя жару поглотить мои мышцы. Цифровой дисплей сигналит о почти тринадцати километрах. Еще пару километров до нормы. Но сегодня могу себе позволить пробежать меньше. На дворе суббота, и мне не терпится вернуться в постель к Айвори.
Я бы и не вылазил оттуда, если бы не мой внутренний будильник, который разбудил меня. А может, это был очередной кошмар. И бодрствуя, и спя, мне не по силам избавиться от чувства тревоги, словно это что-то хроническое.
Минуло уже пять дней с тех пор, как след Шейна Уэстбрука простыл. Он покинул парковку и все. Пропал. Отвезя Айвори домой, я еще долго патрулировал улицы в поисках его. Позже возложил эту задачу на своего частного детектива.
Дома его не было. У нас он тоже не появлялся, как и ни в одном из баров Трема, да и вообще где-либо в Новом Орлеане.
Он угрожал тем, что может разоблачить наши отношения с Айвори, но я беспрестанно задавался вопросом: зачем ему это? Ему нет в этом никакой выгоды. Ничего не светит, кроме возмездия. Зачем рубить сук, на котором сидишь? Кто будет оплачивать счета? По итогу он лишь лишится отцовского дома, который и стал поводом его нежданного визита. Ну, еще прощание с Айвори.
Так что пусть катится куда подальше. Ко всем чертям.
Стук моих кроссовок звучит в такт с моим дыханием, а все мои мысли устремлены к сегодняшнему вечеру. Торжественный вечер камерной музыки пройдет сегодня при полном аншлаге. Айвори на голову выше своих сверстников и слишком талантлива для концертов, которые играет сейчас.
Но я безумно хочу увидеть ее. Хочу провести с ней сегодняшнюю ночь и каждую последующую, чтобы быть свидетелем каждого мгновения, когда она трепещет, окутанная ореолом своих снов.
Когда моя утренняя тренировка почти закончена, раздается звонок в дверь. Я останавливаю тренажер и хватаю полотенце, ощущая, как бешено стучит мой пульс.
Ворота безопасности разблокированы, поэтому каждый может оказаться прямиком на крыльце нашего дома. Но кого, черт возьми, принесло сюда в семь утра?
Я поспешно пересекаю пространство дома, на ходу вытирая пот с обнаженной груди и шеи.
Айвори стоит в открытых дверях спиной ко мне, ласкаемая лучами утреннего солнца.
Что она дам делает? Айвори загораживает мне собой вид на того, кто стоит на крыльце. А что, если это кто-нибудь из школы...
— Я подруга Эмерика, — доносится до меня знакомый мурлыкающий голос.
Буквально в три шага достигаю двери и встречаюсь с искрящимися карими глазами Деб. Заметно, что сегодня утром ей пришлось встать довольно рано, чтобы уложить свои светло-русые волосы. Ее миниатюрное платье во всей красе демонстрируют ее объемную грудь и стройные ноги.
Предполагаю, что ее визит преследует не только деловые цели.
— Тебе стоило позвонить.
— Я просто думала... — Ее ухмылка выдает ее похотливые мысли. Но она тут исчезает с ее лица, как только Деб ловит на себе взгляд Айвори. — Я же не знала, что ты не один.
Не ее дело, с кем я провожу свое время, но Деб — хороший человек, и у меня нет основания вести себя с ней, как придурок.
Айвори скрещивает руки на груди, которая вот-вот грозит выпрыгнуть из ее топа. Затем она смотрит на меня.
— Ты знаешь ее?
— Да. — Я кладу свою руку ей на плечо и предупреждающе сжимаю. — Это Деб.
Моя девочка сжимает челюсть и отступает в сторону, демонстрируя свою задницу в дразнящих шортиках для сна, которые больше открывают ее задницу, нежели скрывают. Мой член инстинктивно дергается.
— Айвори. — Я жду, когда она посмотрит на меня. — Нам с Деб нужно кое-что обсудить. Ступай, сделай нам кофе.
Она еще раз окидывает Деб изучающим взглядом из-под ресниц, а затем поспешно удаляется на кухню.
Я с трудом подавляю в себе желание разорвать на ней эти миниатюрные сексуальные шортики и хорошенько отшлепать ее дерзкую задницу.
Как только она исчезает за углом, Деб входит внутрь и кладет свои руки мне на грудь.
— Боже, если бы ты знал, как я соскучилась.
Я накрепко вцепляюсь в ее запястья, отстраняя Деб от себя. Все это сопровождается моим осуждающим взглядом, от которого ее пыл тут же остывает.
Она выкручивает руки до тех пор, пока моя хватка не слабеет, и раздосадовано хмурится.
— Кто она вообще такая?
Я закрываю дверь.
— Она здесь неспроста.
— Это я поняла. А еще мне кажется, она жуткая собственница, не находишь? Где ты ее нашел?
— Не имеет значения. Главное, что она никуда отсюда не денется.
Деб изучающе смотрит на меня, не скрывая разочарования.
— Святые угодники. У тебя с ней все серьезно?
Это тоже не ее дело. Я просто разворачиваюсь и иду на кухню, ожидая, что Деб последует за мной.
— Тебе удалось раздобыть запись?
Она догоняет меня, лезет в свою сумочку и извлекает оттуда флэшку.
Я забираю ее, чертовски уповая на то, что мне никогда не придется воспользоваться этим.
На кухне Айвори возится с моей дорогостоящей кофемашиной, пытаясь разобраться в многообразии кнопок на панели управления. Как только отвлекается, посмотрев в нашу сторону, все написано у нее на лице. Она буквально испепеляет Деб взглядом.
Затем Айвори вновь переключается на кофемашину, бездумно щелкая на все кнопки подряд.
— Она попросту не работает.
Наивность моей девочки только усиливает мое возбуждение.
— Ты заложила туда бобы?
— Бобы? — Она бросает взгляд на воронку сверху. — Сюда?
Чертовски мило. Положив руки ей на бедро, я аккуратно отодвигаю ее в сторону.
Деб устраивается за столом позади нас.
— Миленькое местечко.
Я украдкой бросаю взгляд на Айвори. Фразочка, брошенная Деб, должна была послужить подтверждением, что она никогда не бывала здесь, и слегка усмирить необоснованную ревность Айвори.
Но это не сработало. Ее руки по-прежнему сложены на груди, которая аппетитно вздымается вверх.
Переключившись на приготовление кофе, я закладываю бобы в резервуар, убирая те, которые являются лишними. Это бестолковая привычка, которая является для меня приятной мелочью.
— Шестьдесят бобов? — интересуется Айвори.
— Именно, — отвечаю я с улыбкой, поражаясь, насколько моя девочка умна. — Как раз наполняется до краев.
— Почему именно шестьдесят, — любопытствует Деб, продолжая наблюдать за нами.
Айвори прислоняется к стойке.
— Бетховен отсчитывал ровно шестьдесят зерен каждый раз, когда варил кофе. Он утверждал, что именно это идеальный баланс. — Она вскидывает бровь. — Ему была свойственна чрезмерная дотошность.
Дерзость в ее голосе свидетельствует о том, что она пытается подколоть меня, но я-то знаю, что Айвори в восторге от моего внимания к деталям.
— Итак... Айвори? — Деб подпирает подбородок рукой. — Ты тоже музыкант, как Эмерик?
— Ну да. — Лицо Айвори озаряется улыбкой. — Мы с Эмериком оба учились в Леопольде.