Неожиданно для себя я отмечаю, что он молод, не как студент, возможно, он ровесник моего брата. Привлекательный очерченный профиль, тщательно выбритый подбородок, но подозреваю, что даже самая острая бритва не в состоянии соскрести его легкую небритость.
Чем дольше я смотрю, тем больше понимаю, что не столько его лицо выглядит молодым, сколько его стиль, такой непохожий на других учителей с их консервативными костюмами и скромными манерами.
Именно так уложены его темные волосы, коротко состриженные по бокам, длинные, будто он своими пальцами взлохматил их на макушке, позволяя им спадать на лоб в полном беспорядке. Его длинные ноги словно заключены в темные джинсы, но если присмотреться, то можно увидеть на нем брюки схожего покроя. Рукава его клетчатой, застегнутой на все пуговицы рубашки, подвернуты до локтей, а его галстук иного клетчатого дизайна, который не соответствует, но каким-то образом неплохо смотрится на нем. Подогнанный жилет коричневого цвета похож на тот, который обычно мужчина носит под пиджаком. Только на нем нет пиджака.
Его внешний вид как у профессионала с личным стилем, бросившего вызов дресс-коду, при этом не нарушая его.
— Присаживайтесь. — Его громкий голос гулко разносится по комнате, терзая мои внутренности, но не пугая меня.
Я выдыхаю на секунду с облегчением, прежде чем он поворачивается ко мне. Сначала взгляд его голубых глаз, затем все тело. Руками он сжимает край стола, пока его лицо не попадает полностью в поле моего зрения. Твою же мать, слова довольно-таки поразительно разбавляют эффект от его привлекательного образа. Да, первое впечатление — это шок, но не из-за одной его привлекательности. Своим присутствием, исходящей от него уверенности в себе и подчинения, он заставляет меня чувствовать себя сбитой с толку, бездыханной и, черт побери, будит что-то в моем самом чувствительном местечке.
Он, кажется, смотрит на меня вечность, не проявляя какого-либо интереса, а затем сводит брови.
— Вы?.. — Он смотрит на зал позади меня и возвращается к моему лицу. — Вас не было на собрании сотрудников сегодня утром.
— Собрание сотрудников? — Понимание происходящего ударяет меня под дых.
Он думает, что я учительница, и теперь он смотрит на меня, как все парни, его взгляд перемещается по моему телу, вызывая тошнотворные позывы в животе. Это напоминает мне о том, что я выгляжу иначе, чем другие девушки моего возраста, и как сильно я ненавижу эти различия.
Я притягиваю сумку к груди, скрывая свою самую заметную часть.
— Я не... — Прочищаю горло и заставляю себя подойти к ближайшей парте. — Я ученица. Фортепиано.
— Да, конечно. — Он стоит, засунув руки в карманы. — Садитесь, — продолжает грубым голосом.
Мужчина провожает меня своим строгим, ледяным взглядом, и, черт возьми, я не хочу его бояться. Я стараюсь быстро и уверенно пройтись на своих неустойчивых ногах.
Когда опускаю сумку рядом с пустым местом за пустым столом, нетерпеливость громче и четче проявляется в его словах:
— Поторопитесь!
Я практически падаю на стул, мои руки дрожат, а пульс отдает мощным молотком в висках. Если бы я была сильнее, увереннее, мне было бы абсолютно все равно от того, что он сверлит меня насквозь своим взглядом и заставляет биться чаще мое сердце.
Если бы я была смелее, то бы смогла отвести взгляд.
Глава 4
ЭМЕРИК
Застигнутый врасплох. Это лучшее объяснение тому, почему мой обычно сдержанный голос — суровый и напряженный. Я не был готов к тому, что высокая, с красивыми округлыми формами, запредельно сексуальная женщина войдет в стены моего класса. Какова моя первая мысль? Беверли Ривард нашла самую горячую преподавательницу музыки в стране, чтобы устроить ее на работу для моей проверки.
Но она не учительница.
Я перестаю сжимать пальцами край стола. Господи, это было бы ужасно затруднительно.
За исключением того, что данная ситуация даже хуже.
Девушка осматривает меня стальным и недоверчивым взглядом, расположившись на первом ряду. Сидя скованно на стуле, она тянет вниз подол юбки, прикрывая колени, сводя вместе ноги. Это не та реакция, которую я привык видеть от женщин или учениц, если уж на то пошло.
Я горжусь тем, что я строгий и уважаемый педагог. И зная, как девушки-ученицы глазеют на меня, имею иммунитет к их легкомысленно-сердечному увлечению в невинных взглядах. Но сейчас мне не видно ни единого намека на наивное обожание в глубоких карих глазах. За шесть лет преподавания я никогда не сталкивался с ученицей, которая рассматривала меня оценивающим взглядом и не одобряла моих намерений.
Может быть, эта девушка наслышана об ошибках, которые я совершил с Джоанн, о разврате, который позволил ей отобрать у меня работу. Ну что ж, тогда к черту такую работу. Только мои родители знают всю важность того, что я потерял в Шривпорте, и характер моих намерений.
Неважно, что эта девушка думает обо мне, я не исключаю силы или запугивания, чтобы потребовать от нее сосредоточенной работы в классе.
Я испытываю на себе ее колкий взгляд, когда обращаюсь к классу:
— Присаживайтесь на свои места и отложите в сторону телефоны.
Появляются еще несколько учеников, и быстрый подсчет одиннадцати девушек и девяти парней подтверждает, что все на месте.
Пока звенит звонок, опоздавшие выбирают себе места. Я узнаю сына Беверли по фотографиям из ее кабинета. Улыбка Прескотта Риварда более дерзкая, чем на фото. Он садится рядом с кареглазой красавицей и наклоняется к ней ближе, наматывая себе на палец локон ее волос.
Она одергивает его руку.
— Прекрати.
С другой стороны ее зажимает тощий парень-хиппи, одетый в узкие брюки, пеструю рубашку с клетчатой бабочкой-галстуком. Он пялится на рот девушки сквозь очки в черной оправе и шепчет очень тихо, что я не могу разобрать.
Девушка поджимает губы, а ее выражение лица выглядит мрачнее, чем обычное раздражение.
Мне нужно знать, что он там ей шепчет. Странный интерес зарождается в груди, когда я поднимаю взгляд на парня.
— Как вас зовут?
Он откидывается на спинку стула, демонстративно ссутулившись и вытянув под столом свои ноги.
— Себастьян Рот.
Я подхожу к нему и предупреждающе пинаю по носку его обуви, отчего он садится прямо.
— Что вы сказали ей, мистер Рот?
Он с вожделением смотрит на девушку, потирая губы, едва скрывая свою усмешку.
— Я просто сказал, какая большая у нее... э-э-э... — Смотрит на грудь и поднимает взгляд к ее рту. — Губа. Какая большая у нее губа.
Прескотт прыскает со смеху, и несколько парней следуют его примеру.
Вот тогда я замечаю распределение на сидячих местах. Девушки на одном ряду, парни — на другом. За исключением только одной, которая выглядит как женщина. Независимо от того, выбрала ли она свое место по причине безотлагательной необходимости, либо намеренно сидит там, где могут околачиваться вокруг нее озабоченные парни, я собираюсь это выяснить.
Я подхожу к ней и останавливаюсь, засунув кончики пальцев в карманы.
— Ваше имя?
Ее нижняя губа действительно повреждена и опухла. Она прикусывает ее слегка зубами, медленно расправляя плечи, пытаясь показаться самоуверенной. Затем приподнимает подбородок и встречает мой взгляд своим.