Пустота.
Такая глубокая, что хотелось сделать шаг назад.
Марина смотрит прямо на него:
— Но открыть можно только одну. Остальные закроются навсегда.
Артём хрипло:
— И что будет, если выбрать неправильно?
Марина отвечает:
— Тогда лабиринт решит, что ты не готов.
И тогда за его спиной впервые снова слышатся те самые шаги.
Монстр из коридора возвращался.
Парень сорвался:
— ВРЕМЕНИ МАЛО! ВЫБИРАЙ!
Артём смотрит на три двери.
И понимает:
каждая ведёт в другой кусок его души.
Выбор неизбежен.
Он делает шаг вперёд…
Глава 8 — Первая дверь
Артём стоял перед тремя дверьми, и тьма вокруг вибрировала — монстр приближался, его шаги напоминали гул удара сердца огромного зверя.
Парень задыхался от внутреннего давления:
Сейчас. Нужно решать.
Он сделал шаг — и выбрал первую дверь.
Деревянную.
Детскую.
Ту, что пахла прошлым, тёплым и надежным.
Когда рука коснулась створки, дверь дрогнула — не сопротивляясь, а словно радуясь, что её наконец коснулись.
И Артём вошёл.
Внутри было солнечно.
Несколько метров яркой травы, качели, старый двор, где он проводил всё детство.
Но тишина была неестественной.
Ни птиц, ни детей, ни ветра.
Только Артём — и маленький мальчик, сидящий на качелях.
Себя он узнал сразу.
Семь лет.
Тот день.
Мальчик смотрел в землю и тихо всхлипывал.
Артём шагнул ближе:
— Ты… плачешь?
Мальчик вскинул голову.
Глаза красные.
Он вытер лицо ладошкой:
— Папа… сказал, что я слабый. Что мужики не плачут…
И снова опустил голову:
— А у меня болит. Но мне нельзя говорить. Никому нельзя.
Артём ощутил, как внутри что-то разрывается.
Он присел на корточки рядом:
— Можно. Можно говорить, когда больно.
Мальчик едва слышно:
— А кто услышит?..
Артём выдохнул:
— Я.
Мальчик наконец поднял голову и всмотрелся в него, будто оценивая, правда ли этот взрослый может помочь.
Тонко, почти шёпотом:
— А ты… кто?
Артём впервые сказал то, чего не говорил себе никогда:
— Я — ты.
Просто вырос.
Мальчик приоткрыл рот:
— А стало легче?
Артём замолчал.
Он хотел сказать «да», но не смог.
Ни одно слово не вышло.
Мальчик понял всё без ответа.
Он снова взглянул в землю:
— Значит… так и будет.
Артём взял его за руку:
— Нет. Так было. Но не должно быть дальше.
Мальчик чуть дрогнул:
— Но я боюсь…
— И это нормально.
Мальчик впервые за всё время посмотрел ему в глаза:
— А если я буду бояться — меня оставят?
Артём вспомнил всё:
Молчаливые обеды.
Отцовские реплики.
Постоянные:
«Мужчина не жалуется.»
«Перестань ныть.»
«Прояви себя.»
Он выдохнул:
— Нет.
Бояться можно. Кричать можно. Плакать можно.
Это не делает тебя слабым.
Мальчик не верил:
— А кто сказал?
Артём положил ладонь ему на плечо:
— Я.
И наконец понял, что обманули нас обоих.
Трава дрогнула.
Воздух стал теплее.
Мальчик, словно впервые за всю жизнь, позволил себе не сдерживать слёзы.
И всё вокруг изменилось.
Качели раскачались, двор ожил.
Появились детские голоса, ветер, солнечные блики.
Мальчик выдохнул:
— Спасибо…
И исчез, как рассеивающийся туман.
Но что-то осталось.
На качелях — предмет.
Маленький серебристый кулон в виде ключа.
Артём осторожно взял его.
Изнутри мягко раздался голос, похожий на дыхание ветра:
Ты нашёл то, что потерял первым: право быть слабым.
Перед глазами открылся коридор — тот, тёмный, живой.
Монстр уже был рядом, его силуэт двигался на другом конце.
Но впереди Артёма — снова три двери.
Только одна изменилась.
Первая — исчезла.
Зато два новых символа появились на ключе:
маленькая надпись:
1/3
Парень из тьмы появился снова — словно выросший из стены.
— Ты взял первый кусок себя, — сказал он. — Но дальше будет тяжелее.
Артём посмотрел на оставшиеся две двери:
стальная, с вмятинами,
белая, гладкая, немая.
Монстр шагнул ближе.
Давало всего несколько секунд.
Парень сказал:
— На этот раз будет боль взрослая.
Артём кивнул.
И шагнул ко второй двери.
Глава 9 — Вторая дверь
Стальная дверь была холодной на ощупь — будто хранила в себе годы сдержанных криков и несказанных слов.