Следующее пробуждение было менее болезненным, чем предыдущее.
Я лежал на чём-то мягком, в темноте, пропахшей лекарствами и пластиком.
Пошевелив рукой, я зацепил некий провод. Пощупав его, я понял, что это шнур капельницы. Кто-то поставил мне систему, скорее всего, с физраствором. Поясница не болела, но в теле чувствовалась некоторая ватность и заторможенность. Только предполагаю, что я обколот обезболивающими, а это значит, что раны тоже обработаны и прямой угрозы жизни нет.
Я нащупал в кармане штанов свой телефон. Вытаскиваю его и ввожу пароль. Время — четыре утра, дата — девятое апреля. Значит, я пробыл в отрубе меньше десяти часов. Если бы не ранения, сошло бы за полноценный сон.
Но я чувствую, что разбит и хочу спать.
Единственное, что я заставил себя сделать — посветил экраном телефона и увидел, что нахожусь в маленькой комнатушке, на матрасе без простыни. Окно занавешано плотной коричневой шторой, а деревянная дверь закрыта. В принципе можно смело отключаться.
На этот раз пробуждение было связано с Марией.
— … военных штучек, поэтому говорю, как привыкла, — она стояла в двери и говорила в рацию. — Я не знаю, что это за вертолёт, потому что я его не видела. Всё, что я видела — это какие-то ракеты, шквалом обрушившиеся на зомби, а потом и на нас. У меня тут раненый, один из ваших.
«Кто именно?» — раздался голос из динамика.
— Дмитрий Верещагин, который актёр, — ответила Мария. — Его ещё по телевизору недавно показывали и на ютубе пара роликов есть.
«Ещё кто-то?» — спросил голос.
Я узнал этого человека — полковник Краснодубов. Значит, «Зоопарк» ещё существует. А это значит, что есть надежда на то, что мы ещё повоюем.
— Больше никого нет, — спокойно ответила Мария, а затем заговорила с раздражением. — Ну или я не знаю. У меня, вообще-то, не было возможности походить по замку и поискать выживших!
«Спокойно», — попросил её Краснодубов. — «Ваша задача — добраться до василеостровского морского вокзала. Там будет дежурить катер — он заберёт вас и доставит в Кронштадт».
— То есть, в городе никого нет?! — возмущённо воскликнула Мария. — Вы обещали, что вытащите меня отсюда!
«Обстоятельства резко изменились», — сообщил полковник. — «Нам пришлось срочно эвакуироваться, потому что мертвецы прорвали все оборонительные линии и, каким-то образом, сумели опустить мосты через Неву».
Последнее — лютый бред. Особые зомби, конечно, быстрее и сильнее, чем обычные, может, чуть умнее, но не настолько.
— Я тебе не верю, — процедила Мария в рацию. — Они не способны на такое, я точно знаю.
«Мы не знаем точно, кто это сделал, но вынуждены констатировать — мосты опущены», — сказал на это полковник. — «Мне очень жаль, что всё получилось именно так, но вам придётся выбираться самостоятельно».
— Сука, как всегда… — прошептала Мария, а затем бросила в меня рацию. — Эй, Наполеон, подслушивать — нехорошо!
— Какая интересная беседа, — посмотрел я на неё.
— А ты симпатичнее в жизни, — сказала супер, подошла ко мне и села на корточки. — В «Бесе» ты этакий самовлюблённый мудак и хозяин жизни, которому все должны, а в жизни у тебя даже взгляд и походка другие. Долго готовился?
— Не очень долго, — ответил я. — У нас всё плохо?
— У тебя — да, — Мария вытащила мобилу и открыла галерею. — Смотри.
На фото была, судя по всему, моя спина, в которой имелось, минимум, четыре кровоточащих отверстия.
— Осколки всё ещё внутри, — сообщила супер. — Так что, в отдалённой перспективе, тебе конец, Наполеон.
— Умеешь радовать новостями, — усмехнулся я. — Но рано ещё меня хоронить. А у тебя как дела?
— Нормально, — ответила Мария. — Посижу, подожду, пока разбредутся мертвецы, а потом уйду отсюда.
По крайней мере, это честно. Уважаю честных людей.
— Ты медик? — поинтересовался я, бросив взгляд на систему, закреплённую на напольной вешалке.
— Неа, — ответила Мария. — Пришлось гуглить и звонить одному человеку. Зато теперь я знаю, как оказывать помощь в случае осколочных ранений. Век живи — век учись.
— Приятно слышать, что в наше неспокойное время ты находишь возможность для самообразования, — усмехнулся я. — Мы ещё в инженерном замке?
— Да, — кивнула она. — На третьем этаже. Тут безопасно, но нечего есть. И воды тоже нет — думаю, канонадой перебило водопровод.
— Канонадой? Ты о вертолёте? — не совсем понял я.
— Ты пропустил эту часть фестиваля, — грустно усмехнулась Мария. — После того, как вертолёт улетел, сообщили, что нас решил поддержать флот на Балтике. По скверу отработали с кораблей. Тогда-то и выбилась основная масса зомби, окружавших замок. Но уцелевших хватит на нас с лихвой. Ты ранен, от тебя мало толку, поэтому, уж извини, мне придётся тебя оставить. Ты ведь не обижаешься?