В себя прихожу уже ночью, голый, с туго перемотанным бинтами туловищем.
Горит тусклый светильник на тумбочке, поэтому я понимаю, что нахожусь у себя в комнате, дома.
Ощущение такое, будто я не был здесь уже очень и очень давно. Словно год прошёл, хотя я понимаю, что, с момента начала зомби-апокалипсиса, не прошло и десяти дней.
Время субъективно, поэтому пережитое ощущается как нечто продолжительное.
На тумбочке, рядом со светильником, лежит мой телефон, в который вставлена фирменная зарядка. Во время службы в городском ополчении заряжал я его редко, но всегда на максимум. Повезло, что его не разбило осколками или ударной волной от ракеты.
Самое печальное в ситуации с мобильниками — это постепенное «окирпичивание», которое ждёт любую модель, кроме той, которая и так кирпич.
Несомненно, интернет, рано или поздно, отвалится, потому что некому скоро будет поддерживать инфраструктуру, а она не умеет работать самостоятельно. После интернета, а может и до него, отвалится мобильная связь, сделав единственной доступной связью только рации и почтовых, мать их, голубей. Ещё телеграф или что там было в прошлом веке?
— Ты проснулся! — вскинулась Ани, как оказалось, сидевшая в кресле-вертушке у моего мощнейшего персонального компьютера.
— Тише, — попросил я её. — Что произошло?
Ани выпрыгнула из кресла и подбежала ко мне, взяв мою руку.
— Ты потерял сознание до того, как мы прошли в арку, — ответила она. — Твоя бабушка была обеспокоена и ругалась, что ты ничего не сообщил.
— Да, надо было предупредить, что я приеду… — покивал я. — Дальше что было?
— Потом тебя доставили к врачу, он прооперировал тебя и извлёк осколки, — ответила Ани. — Он предупредил, что мог пропустить что-то, но они вылезут по мере выздоровления…
— Я не медик ни разу, — произнёс я. — Но даже я знаю, что это работает не так.
— У них есть человек со сверхспособностью, — сообщила Ани. — Его сверхспособность позволяет ускорить регенерацию — он ручается, что всё будет хорошо.
— Будем надеяться, — улыбнулся я. — Что здесь вообще творится?
— Я не знаю, — призналась Ани. — Я всё время была с тобой.
— Но здесь всё нормально? — уточнил я. — Никаких орд зомби и всего такого?
— Нет, тут спокойно, — ответила Ани. — Твоя бабушка точно знает, что делает, поэтому угрозы зомби тут нет. Это настоящая крепость, Дима!
— Она дома? — спросил я.
— Дома, но спит, — ответила она. — Сейчас три часа ночи.
— Ты тоже иди спать, — попросил я её. — Предложил бы свою кровать, но…
— Я согласна! — перебила меня Ани. — Подвинься, я сейчас!
Вообще-то, я хотел посетовать о невозможности положить её на кровать, а самому пойти на диван, как бывало, когда она гостила у нас, но она поняла всё так, как хотела.
Финская поклонница сняла с себя одежду, оставшись в нижнем белье, после чего осторожно легла рядом.
— Как Ильмари? — спросил я неё.
Ильмари — это её муж, бывший. Общих детей нет, но после развода они остались близкими друзьями и партнёрами по бизнесу.
— Он не выжил, — ответила Ани, ненавязчиво пододвигаясь ближе. — Ну, насколько я знаю. Последний раз я связывалась с ним больше недели назад, а после его телефон был выключен или в Таиланде отключилась мобильная связь.
— Он был в Таиланде? — удивился я.
Если так, то ему не повезло. Хуже Таиланда в зомби-апокалипсис только Китай, но ненамного. Населения там, если мне не изменяет эрудиция, много, ведь в тропиках всегда живёт много людей, живёт это население, то есть жило, плотно. Это ключевые составляющие катастрофы.
— Да, деловая поездка, — ответила Ани, потянувшаяся и аккуратно положившая руку мне на грудь.
Тело не отзывалось болью на любое движение, а самочувствие, на удивление, было отличным. Правда, хотелось спать.
— Думаю, будет лучше поспать, — сказал я. — Завтра поговорим обстоятельно.
У Ани, видимо, были другие планы, но им не суждено было исполниться, так как я уснул почти сразу после того, как закрыл глаза.
Проснулся я где-то к десяти утра.
Удивительно, но раны почти не беспокоили, а причиной тому было то, что они выглядели гораздо лучше, чем вчера. Ранее я настроился, если уж не найду хорошего лекаря-супера, на медицинскую помощь от врача, а затем на медленное восстановление после ран и операции. Теперь же раны быстро регенерируют, что снимает множество проблем.