Вчера, после стычки на крыльце, он зашел в дом и прочитал Уайлдеру лекцию о переступлении границ дозволенного. Но Уайлдер просто отмахнулся от него, отказываясь чувствовать вину за наши отношения.
И я устала искать одобрения у людей, которые недостаточно старались узнать меня.
Но я бы отдала должное своему брату. Вчера он остался и попытался. Ему потребовалось около часа, чтобы оправиться от первоначального шока. Возможно, чтобы осознать все, что мы сказали. Но потом он начал задавать вопросы.
Вопросов было много часов. Все они были заданы мне.
Одного дня было недостаточно, чтобы узнать меня получше. Чтобы преодолеть этот разрыв. Но это было уже что-то.
Виски, которое Уайлдер налил нам всем за ужином, определенно помогло. К тому времени, как Дэнни позвонил Мэри, речь его была невнятной. Затем он, спотыкаясь, добрался до кровати в гостевой комнате и отключился, так и не сняв джинсов и ботинок.
— Ты нечасто бываешь дома, — сказал Дэнни.
— Не часто.
— Это из-за меня?
— Отчасти. — Со вчерашнего дня не было ни одного вопроса, на который бы я не ответила честно, даже если правда была жестокой. — Мама с папой не понимают меня, да и не пытаются. Мэри отпускает слишком много двусмысленных замечаний по поводу моих татуировок, и, клянусь богом, в следующий раз, когда она посмотрит на меня косо, я выйду из себя. Мне неинтересно возвращаться домой, так что, это действительно шокирует, что я не возвращаюсь?
— Нет, — вздохнул он. — Прости за Мэри. Я поговорю с ней.
Думала ли я, что это изменит мнение его жены обо мне? Нет. Но он мог справиться с ней.
Пока Уайлдер готовил, я соскользнула со стула, чтобы взять тарелки и столовые приборы и накрыть на стол. Потом мы сидели вместе и ели, в основном в тишине, если не считать редких стонов Дэнни, который пытался проглотить свой завтрак.
— Я больше никогда не буду пить, — сказал он.
— Ты в состоянии ехать домой? — спросил Уайлдер.
— Боюсь, я облюю всю машину. Не возражаешь, если я еще раз переночую в гостевой спальне?
— Вовсе нет.
Он соскользнул со стула и отнес тарелку в раковину.
— Я, пожалуй, пойду вздремну.
— Я, наверное, схожу в магазин за продуктами, — сказала я. — Хочешь, я принесу тебе имбирного эля?
— Да, пожалуйста. — Дэнни, шаркая, вышел из кухни, но не успел он скрыться в своей комнате, как в дверь позвонили.
Все взгляды устремились к фасаду дома, никто из нас не слышал, как подъехала машина.
Уайлдер направился к двери, чтобы ответить, но тот, кого он увидел снаружи, заставил его напрячь плечи. Затем он открыл дверь Сэди. Она держала букет желтых роз.
— Здравствуйте, мистер Эбботт. — Она заправила прядь светлых волос за ухо, а ее взгляд метнулся внутрь, прямо туда, где я все еще сидела за столом, одетая в одну из футболок Уайлдера и пару мятых пушистых носков.
— Что тебе нужно? — спросил он ее достаточно резким голосом, чтобы она опустила взгляд.
— Я надеялась поговорить с Айрис. Пожалуйста.
Мольба в ее голосе заставила меня подняться с места. Я подошла и встала рядом с Уайлдером, разглядывая покрытые пятнами щеки Сэди.
Она плакала несколько дней, не так ли?
— Привет, Сэди, — в моем голосе была мягкость, которой не хватало Уайлдеру.
— Это для тебя, — она протянула розы. — Мне жаль. Мне очень, очень жаль.
Я взяла цветы, когда рука Уайлдера легла мне на поясницу. Просто легкое прикосновение, чтобы показать, что он рядом.
Вчера он был готов сразиться с Дэнни за меня. Но это был не его бой. Мне нужно было самой себя защитить.
С Сэди не было никакой ссоры. Она наказывала себя достаточно.
— Спасибо, — сказала я.
— И это. — Она потянулась, чтобы расстегнуть ожерелье «Роза ветров» на затылке, но я подняла руку.
— Не надо.
— Ты должна забрать его обратно. Ты была так добра ко мне, и то, что я сделала, непростительно. Я худшая из людей. Я не заслуживаю этого ожерелья.
— Ты не плохой человек, — сказала я ей.
— В самом деле? Потому что я чувствую себя ничтожеством.
Угрызения совести со временем исчезнут.
— Я просто… я хочу быть похожей на тебя. У тебя есть все, что я хочу. — Ее взгляд метнулся к Уайлдеру, затем в сторону. — Я сказала своим родителям, что не хочу идти в колледж. Я сказала им, что хочу заниматься чем-то другим, даже если я не знаю, что значит «чем-то другим» прямо сейчас.
— Рада за тебя.
— В любом случае, я оставлю тебя в покое. Я просто хотела извиниться. Мне действительно жаль. И ты, вероятно, скоро уезжаешь, так что я не хотел упускать свой шанс.
Для всего мира мои два месяца в Монтане подходили к концу. Но Сэди, как и все остальные, могла узнать, что я никуда не уйду.
Может, наша дружба с ней и не продлилась долго, но я не сдамся. Я заведу друзей здесь, в Каламити. Хороших друзей. Я чувствовала это всем своим существом.
— Ты уверена насчет ожерелья?
— Уверена. — Я мягко улыбнулся ей. — Удачи, Сэди.
— Пока, Айрис.
Уайлдер провел меня внутрь и закрыл дверь. Затем он взял мое лицо в ладони.
— Ты в порядке?
— Да. — Я прижалась к его груди, вдыхая этот пряный аромат.
Его губы коснулись моих волос.
— Горжусь тобой.
— Я лучше поставлю их в воду. — Я отстранилась и повернулась, но тут же остановилась. Дэнни стоял всего в нескольких футах от меня, прислушиваясь к каждому слову.
На его лице было странное выражение, почти растерянное.
— Что? — спросила я.
Он еще долго смотрел на меня.
— Она сказала, что хочет быть похожей на тебя.
— Дааа, — протянула я.
— Даже мои собственные дети не говорили мне этого. — Дэнни покачал головой. — Я идиот, не так ли?
Уайлдер усмехнулся.
— Да.
— Я тоже горжусь тобой. — Дэнни не стал дожидаться моего ответа. Он повернулся и поплелся в гостевую спальню, закрыв за собой дверь.
Уайлдер выхватил букет из моих рук и отнес его к раковине, обрезав цветы и поставив их в вазу.
Я схватила свой телефон, который оставила на журнальном столике, и подошла с ним к окну.
Прошло почти два месяца с тех пор, как я приехала в Монтану. Два месяца прошло с тех пор, как я впервые сфотографировалась именно в этом месте.
Достав фотоаппарат, я сделала еще один снимок. Трава была немного зеленее. Небо оставалось таким же ярко-голубым. Но за эти два месяца многое изменилось. Впервые за долгое время, мои ноги твердо стояли на полу и мне не хотелось двигаться. Ни на дюйм.
— Эй. — Уайлдер подошел ко мне сзади и обнял за талию.
— Эй. — Я прижалась к его груди и переключила камеру. Затем я подняла телефон, улыбаясь экрану, а Уайлдер уткнулся лицом мне в шею.
На фотографии его глаза были закрыты, но на лице безошибочно читалась нежность. На моем — любовь.
И пока он крепко обнимал меня, я пробежалась пальцами по экрану. И опубликовала фотографию, которую хотела повесить в рамку в этом доме.
Моем доме.
двух месяцев в Монтане оказалось недостаточно
Эпилог
Айрис
Два года спустя…
В «Бедовой Джейн» не было ни одного свободного места. Туристы и местные жители толпились в баре, чтобы посмотреть, как Люси Росс поет с группой.
Люси Росс. Моя подруга.
Как получилось, что я подружилась с женщиной, которую когда-то боготворила? Это казалось нереальным. Но вот она, стояла у нашей кабинки и болтала со мной, пока Дюк разговаривал с Уайлдером.
— Когда вы, ребята, уезжаете? — спросила она, заправляя прядь светлых волос за ухо. Сегодня вечером на ней была майка в цветочек и потертые джинсы — наряд, который мы покупали вместе.
— На три дня. Мне нужно собрать вещи, — простонала я. — Сейчас я разбираюсь с горой грязной одежды. Для такого маленького человека Блейкли пачкает так много белья.
— Хочешь, я совру тебе и скажу, что с возрастом это становится легче?