Как это было глупо? Когда он ее запер, в его глазах, вместе с сожалением, промелькнуло облегчение, поэтому он заслужил всё, что она сделает с ним.
Заслужил всё, крое её мягкости.
У нее заняло некоторое время понять причину промелькнувшего в его взгляде облегчения.
Но в конечно счете, она поняла.
Он добился, чего желал: она не могла покинуть крепость, и она не будет драться с Ловцами.
Он считал, что это более важно, чем ее свобода, даже при том, что его враги сделали когда-то то же самое с ней.
Гвен, также как и ее сестра, ударила кулаком по решетке.
Металл заскрипел, когда прогнулся назад.
"Я собираюсь…Эй!
Вы видели это?" Потрясенная, она взглянула на свой кулак.
На нем была красная полоса, но кости не были повреждены.
В качестве эксперимента она ударила кулаком снова.
И снова прут прогнулся.
"О, я все таки выбирусь отсюда".
Кайя, разинув рот, смотрела на нее.
"Как это возможно? Я тоже ударила, но он не сдвинулся".
"Он повредил наши крылья, уменьшая нашу силу," сказал Талия.
Это, должно быть, было чертовски больно.
"Но Гвен он только вырубил, когда помещал ее в эту клетку.
Она сильнее, чем когда-либо была.
Интересно, тем не менее, как он узнал про наши крылья и почему он был настолько нежен с Гвен".
Первая часть речи ее сестры умерила ее небольшой восторг.
"Я сожалею.
Это моя ошибка.
Я не хотела…Я думала…Мне так жаль.
Я сказала ему.
Я думала, он может помочь мне тренироваться против этого".
"Он — твоя первая любовь", — сказала Бьянка, удивив ее.
"Это понятно".
Благодарная, за прощение своей сестры, Гвен все же рассердилась на ее слова.
Первая подразумевало то, что будет еще.
Ей не понравилась мысль о себе с другим мужчиной.
Не понравилась мысль о поцелуях и прикосновениях кого-то другого.
Особенно потому, что она не была с Сабином достаточное время.
Любила ли она его?
Она не могла.
Толко не после такого.
"Вы не вините меня?"
Они собрались вокруг и обняли ее, и ее любовь к ним возросла.
Это был лучший семейный момент.
Они поддерживали ее, независимо от того, что она нарушила правила и сильно напортачила.
Когда они отпустили друг друга, Tалия толкнула ее в спину и направила к решетке.
"Сделай это снова.
Сильнее".
"Время сломать их", сказала Кайя, хлопая в ладоши.
Сердце Гвен забилось быстрее, когда она повиновалась, направляя свой кулак в металл снова и снова.
Прут прогнулся и заскрипел, затем прогнулся еще немного.
"Так держать!", подбадривали Кайя и Бьянка в унисон.
"Ты уже близко!"
Направляя каждую унцию ярости и расстройства в удары, она увеличила скорость, наблюдая за своим кулаком, который двигался так быстро, что было видно только размытое пятно.
Сабин, должно быть, решил, что она недостаточно сильна и умна, потому что он не оставил охрану.
Или, возможно, все воины были заняты сражением, и здесь остались только женщины и Торин.
Гвен не видела многих из Повелителей, пока была здесь, но Сабин упоминал, что он никогда не покидает крепость, его связь с внешним миром — это мониторы в его комнате.
Были ли здесь камеры? Вероятно да.
Гвен не позволяла мысли замедлять ее.
Бум.
Бум.
Бум!
Наконец, прут полностью переломился, открывая зияющую дыру и покачивающиеся остатки.
Успех… и чувствуешь себя чертовски здорово.
Они вышли по одной.
Когда Ловцы увидели их освободившимися, они стали бешено колотить по своей решетке.
"Выпустите нас".
"Пожалуйста.
Проявите к нам больше милосердия, чем мы проявили к вам".
"Мы не зло.
Это они.
Помогите нам!"
Голоса были знакомы.
Она слушала их в течении года своей жизни — худшего года жизни.
Ловцы.
Заперты.
Причинить боль.
Гвен почувствовала, что ею овладевает Гарпия, все цвета исчезли, кроме красно-черного.
Причинить боль.
Уничтожить.
Крылья дико трепетали под ее рубашкой.
Эти люди украли двенадцать месяцев ее жизни.
Они насиловали других женщин у нее на глазах.
Они были злом.
Они были ее врагами.
Врагами Сабина.
Во главе с ее отцом.
Человек, который не был добрым ангелом, о котором она всегда думала.
Она должна убить и его тоже.
Он разрушил все ее мечты.