Они были поцарапаны, но живы, слава богу.
Увиденное поразило ее.
Ты сделала это.
Ты успокоила себя, не убивая всех в комнате.
Ее глаза расширились, и несмотря на хаос вокруг нее, она почувствовала внутри взрыв радости.
Такого никогда не случалось раньше.
Каждый раз, когда она теряла контроль в крепости, Сабин должен был быть здесь, чтобы вернуть ее.
Возможно, она не должна больше бояться своей Гарпии.
Возможно, на этот раз, они смогут жить в гармонии.
Даже без Сабина.
Эта мысль пронзила ее.
Она не хотела жить без него.
Она планировала уехать, да, но если быть честной, то она готова признать, что ожидала будто он приедет за ней — или она сама вернется.
"Ты в порядке?" сказала Бьянка также сильно удивленная, как и она сама.
"Да".
Она повернулась кругом, намеренно избегая клетки Ловцов, и не нашла человека, который только что говорил.
"Где Торин?"
"Вообще-то его здесь нет." — сказала Кайя.
"Он говорил с нами через динамик".
"Тогда он знает, что мы сбежали," сказала она, хватаясь за живот и отступая.
Что, если бы он пришел к ним? Что, если бы она убила его, чтобы помешать запереть их снова? Сабин бы никогда не простил этого ей.
Он бы поверил, вне всякого сомнения, ведь он сам говорил нечто подобное, что она намерена помогать Ловцам.
Подожди, ты ведь не боишься больше своей Гарпии, помнишь? Похоже, привычка — вторая натура.
"Он знает," сказал Талия, подражая голосу Торина.
"Да, я знаю".
Кайя схватила ее за плечи и заставила Гвен остановиться.
"Он не в состоянии что-либо сделать, потому что не может прикоснуться к нам".
"Ну, я могу подстрелить вас," напомнил им бестелесный голос.
Гвен задрожала.
Пули — это не шутка.
"Давайте захватим Эшлин и Данику," сказала Кайя, не обращая внимания на возможных зрителей или угрозу Торина.
"Торин сказал, что их охраняют Мэддокс и Уильям", напомнила ей Бьянка.
"Давайте возьмем их, тоже".
Адреналин все еще проходил через Гвен, но эти слова, заморозили ее кровь.
"Зачем они нам?" Девушки были милы и добры и не заслужили того, чтобы им причинили вред.
"Чтобы отомстить.
А сейчас пошли".
Бьянка повернулась на своих каблуках и, поднимаясь по ступенькам, направилась в главный дом.
"Я не понимаю," сказала Гвен, ее голос дрожал.
"Отомстить как?"
Kaйя отпустила ее и тоже повернулась.
"Сабин повредил наши крылья, поэтому теперь мы собираемся повредить его драгоценную армию.
Когда остальные воины вернутся и заметят отсутствие женщин, так же как и их друзей, они взбесятся.
Нет, подумала она.
Нет.
"Я сказала тебе.
Сабин — мой.
Я позабочусь о нем".
И Kaйя, и Taлия проигнорировали ее, следуя за Бьянкой.
"Не волнуйся
Может мы и ослабли, но на этот случай есть оружие," сказала Кайя, усмехаясь через плечо в предполагаемом направлении камеры Торина.
"Правильно, Тор-Тор?"
"Я не позволю вам сделать это," ответил он твердым, как сталь, голосом.
"Посмотрим."
Голос Талии был холоден как лед.
Настоящей парой они стали именно тогда, когда обе не захотели покориться.
Гвен наблюдала за тем, как ее сестры уходили вверх по лестнице.
Чтобы захватить невинных женщин и причинить боль ее мужчине.
Ну хорошо, не ее мужчине.
Больше не ее.
Но она понимала, что стоит перед выбором, что же делать.
Позволить всему идти своим ходом, как оно есть, или остановить сестер, возможно, раня их в процессе, и взять дело в свои руки.
"Гвен", сказал Торин, встряхивая ее.
"Ты не можешь позволить им сделать это".
"Но я люблю их".
Они всегда были рядом с ней.
Они так легко простили ее за то, что она рассказала их тайны.
Они даже пытались защитить ее от собственной памяти.
Сделать это …
"Мужчины будут бороться до смерти, чтобы защитить женщин.
И если твоим сестрам действительно удастся победить их — а это спорно, так как они не могут сражаться в полную силу, то — это будет означать войну между Повелителями и Гарпиями".
Да, это будет именно так.
"Это разделит здешних воинов, поскольку я подозреваю, что Сабин выберет тебя.
И это сделает нас уязвимыми для Ловцов.
Они будут иметь преимущество.
Если уже не имеют.
Я весь день не могу связаться с Люциеном.
А также со Страйдером, Аньей или кем-либо другим из тех, кто поехал в Чикаго.
Мне это не нравится, и я боюсь, что с ними что-то случилось.