— Нет! Нет, нет, нет. Я убью ее! — пылко отозвалась демоница.
— Я не хочу, чтобы ты вызывала ее на бой, милая, — Аэрон погладил Легион по голове. — Я придумаю что-нибудь. Даю слово. И я благодарен тебе за информацию, — он не станет без боя покоряться смертному приговору. Ему нужно защищать Легион. Он не позволит украсть артефакты у его друзей, если именно этого хотела ангел. Слишком много жизней на кону.
А поговорит он с Даникой. Узнает всё о своей новой тени. И как ее уничтожить.
Легион понемногу расслаблялась, прижимаясь к нему. Он был доволен, когда узнал, что способен успокаивать ее так же, как и она успокаивала его.
— Что ты вообще здесь делаешь? Я хочу поиграть в «поймай и поцарапай».
— Я не могу. Пока нет. Я должен помочь Парису.
— Ой, ой, — она снова радостно захлопала в ладоши, при этом ее длинные ногти клацали друг о друга.
— Давай поиграем сссс ним!
— Нет, — он не любил в чем-то ей отказывать, но хотел, чтобы друзья остались живы. А когда дело доходило до любимых игр маленькой демоницы, то обычно без смерти не обходилось. — Он мне нужен.
Минуту она молчала. Потом вздохнула.
— Ладно. Ради тебя я поссскучаю.
Аэрон усмехнулся, поворачиваясь к двери. Когда Парис не ответил на стук, он повернул ручку. Дверь была заперта.
— Стань вон там, милая. Я сейчас ворвусь туда.
— Нет, нет. Дай я, — Легион соскользнула по его груди, в то же время оставив нижнюю часть своего тела обернутой вокруг его шеи, а сама когтями открывала замок. Звон. Заскрипели петли, дверь открылась. Она захихикала.
— Умница, моя девочка.
Пока она раздувалась от гордости, он прошел в спальню. Когда-то эта комната была раем чувственности. Резиновые куклы, сексуальные игрушки и шелковые простыни в большом количестве. Теперь, в куклах были дыры, — новые и весьма нехорошего свойства. Игрушки были свалены в мусорную корзину, а с кровати были сняты все приятные покровы.
Короткий обыск и он нашел Париса в ванной, склонившегося над туалетом, стонущего. Его волосы, — красивое смешение черного и золотисто-коричневого цветов, — были собраны в узел у шеи. И без того бледная, его кожа стала мертвенно-бледной, на ней выделялись яркие и крупные вены. Под глазами темные круги, зрачки бледно голубого цвета.
Аэрон присел рядом с ним и заметил бутылки и мешочки на темном полу. Амброзия и алкоголь в большом количестве.
— Парис?
— Тихо.
Постанывая, Парис приподнялся и изверг содержимое своего желудка в унитаз.
Когда он закончил, Аэрон спросил:
— Я могу что-либо для тебя сделать?
— Да, — еле слышно ответил он. — Уходи.
— Ты! Смотри, с кем говоришь, ты…
Аэрон приказал Легион замолчать, и к его изумлению, она послушалась. Она даже спустилась с него и села в уголке, сложив руки на груди, ее нижняя губа подрагивала. Чувство вины едва не заставило его ее коснуться.
«Сначала позаботься о Парисе».
— Как давно ты не занимался сексом? — спросил Аэрон у своего друга.
Он снова простонал.
— Два-три дня, — Парис вытер рот рукой.
Что означало, что Парис не спал с женщиной еще до их возвращения. Но Аэрон знал, что Люциен каждую ночь переносил воина в город, в то время как все оставались в пустыне, именно для этого. Может, воину не удалось найти подходящую партнершу?
— Давай я отнесу тебя в город. Ты можешь…
— Нет. Хочу лишь Сиенну. Мою женщину. Мою.
Оу, и что теперь? Насколько Аэрон знал, Парис всегда был один, каждый раз выбирая себе новую женщину, — а иногда двух и даже трех.
Вероятно, он просто опьянел от амброзии, решил Аэрон. Но не мешало бы повеселить друга.
— Расскажи мне, где она, и я принесу ее тебе.
Тот горько рассмеялся.
— Ты не сможешь. Она мертва. Ловцы убили ее.
Ладно, это даже на бред от амброзии не спишешь. Но Аэрон никогда не встречался с этой Сиеной и не слышал о ней.
— Крон собирался вернуть ее мне, но я вместо этого выбрал тебя. Знал, как ты ненавидишь жажду крови. Знал, что Рейес умрет без своей блондиночки. Так что я отказался от нее и никогда больше ее не увижу.
Всё вдруг встало на свои места. Причина изменения в поведении Париса, причина его — Аэрона — внезапного освобождения от жажды крови. Парис, должно быть, встретил эту девушку в Греции, когда искал Храм Всех Богов, чтобы найти ларец Пандоры.
«Боги всемилостивые. Он отказался от своей возлюбленной ради меня!»
У Аэрона никогда не было своей женщины, он не нуждался в отношениях, но видел, каким становился Мэддокс с Эшлин, Люциен с Аньей, Рейес с Даникой. Они умрут друг за друга. А Эшлин на самом деле успела воплотить в жизнь эту пафосную фразу. И они постоянно думали друг о друге, желали друг друга и сходили с ума без своей второй половины.