— Брия, мы выше власти базовых позывов. Уступка им служит только для оправдания убийства Сортиари нашего рода.
Никогда эти слова не звучали так ложно для ее ушей. Возмущение горело в ней, и Брия отошла от Лукаса. Если Лукас и даже ее дядя не собирались относиться к ней с большим уважением, чем Дженнер, Брия не видела смысла быть с кем-то из них.
— Ты ошибаешься. Мой дядя ошибается. Он боится того, кто мы. У нас есть потенциал. А он научил нас всех закопаться в своем страхе. Я не боюсь, Лукас. Больше нет.
Лукас остановился и схватил Брию за руку. Он притянул ее к себе, и его свободная рука обвила ее талию.
— Возвращайся домой, где тебе место, Брия. — Его слова были отчаянной мольбой. — Пожалуйста. Остаться со мной.
— Брия теперь вампир. Связанный вампир. Она не принадлежит твоему ковену, дампир.
Проклятие. Брия была так занята Лукасом, что не почувствовала, как Дженнер подъехал к ним на своем мотоцикле. Его голос издевался над ней, темный и опасный. Лукас встретил его взгляд, настолько вызывающе, что Брия почти пожалела его. Он не дотягивал до Дженнера, но отказывался отступать.
— Возможно, ты привязал ее, — сказал Лукас. — Но ты не владеешь ею.
Дженнер вскинул брови в вызове, и Брии было жаль, что она не могла пнуть его. Высокомерные мужчины.
— Восход солнца не за горами, — заметил он, будто ему надоело отвечать Лукасу. — Поехали.
Лукас умолял Брию своим выражением лица. Неважно, что она сейчас чувствовала к Дженнеру, он был прав. Она не принадлежала Лукасу и другим членам ее ковена. Эта часть ее жизни закончилась. Было еще так много, чего она не знала о своем новом существовании, и единственным способом, чтобы узнать об этом, было остаться у Михаила. По крайней мере, пока.
— Иди домой, Лукас, — сказала она, направляясь к мотоциклу Дженнера. Раздирающая печаль сжала ее грудь, когда она забралась на него. — Где тебе место.
Дженнер вырулил на улицу без единого слова. Брия прижалась лицом к его спине, несмотря на гнев. Она не могла видеть боль на лице Лукаса, когда он смотрел на них. Впервые за несколько дней Брия пожелала, что ее душа не была возвращена. Она бы она могла использовать значительную дозу безразличия прямо сейчас.
Глава 14
Даже прилив утреннего воздуха не мог охладить темперамент Дженнера. Он последовал за Брией из клуба, стараясь держать дистанцию, только чтобы обнаружить этого ублюдка Лукаса, который вынюхал ее, как собака на охоте. Дженнер наблюдал из тени, как дампир уводит Брию от клуба, близко наклоняя к ней голову. Когда они остановились, чтобы обменяться пылкими словами на тротуаре, решимость Дженнера была почти разрушена. Вид чужих мужских рук на своей паре и отчаянные мольбы мужчины… Потребовалось физическое усилие, чтобы не поддаться кровожадности, когда он слушал мольбы Лукаса обращенные к Брие, чтобы она осталась с ним.
Казалось, этот ублюдок был неумолим в погоне за ней. Дженнер сжал руль так крепко, что тот заскрипел у него в ладонях. «Дукати» остановился у ворот службы безопасности на подъездной дорожке Михаила, тело Дженнера было напряжено, пока он ждал, когда его пропустят охранники. За ним сидела Брия схватившись за лацканы его пиджака, не желая обнимать его так, как делала до этого. Он обращался с ней не лучше, чем дядя, от которого она пыталась сбежать, и Дженнер был вознагражден за свое дикое поведение прохладным отношением.
Когда он остановил байк перед домом, Брия спрыгнула и бросилась под портик к входной двери. Дверь распахнулась и, прежде чем захлопнулась, полоса света прорезала тени. Дженнер не двигался. Не взял ни одного проклятого богами дыхания. Он оперся на руль, его тело вибрировало от напряжения. Он не доверял себе снова следовать за ней. Если он это сделает, у него будет искушение продолжить с того места, где они остановились в баре, и она поймет раз и навсегда, кому и как она принадлежит.
Вместо этого Дженнер пошел искать своего короля.
Тот сидел с Клэр в игровой комнате в задней части дома на диване, женщина лежала рядом с ним, пока он праздно ласкал ее разбухший живот. Фильм играл в фоновом режиме, какой-то экшн, с множеством взрывов. Но эти двое, казалось, ничего не замечали. Они прижимались головами друг к другу и приглушенно разговаривали. Опять же, Дженнер был поражен не только чувственностью, но и интимностью их отношений, и это заставило его грудь болеть от инородной и непонятной потребности.