— Поэтому у тебя вчера вечером в руках была еще одна женщина? Потому что я скручиваю тебя в узел? Возможно, если бы ты был со мной — там, где тебе место — ты бы не нашел себя с серебряной пулей убийцы в спине.
Презрение чиркнуло его по коже, как кусочки гравия. Он отвратил боль от ее обвинения своим вопросом:
— Почему ты была одна прошлой ночью? Я говорил тебе не выходить из дома без меня.
— А я говорила тебе, что я не то, что ты можешь просто разместить на полке, пока не решишь, что это понадобится.
— Ты принадлежишь мне, — зарычал Дженнер. Его гнев был необоснованным, еще раз доказывающим, что он был не более чем эгоистичным мудаком. Но это было намного проще, чем сказать Брии правду: что он держится от нее подальше, потому что не сможет вынести, если она узнает, что он недостоин их связи. — Твоя безопасность — моя единственная забота. Тебя могли убить прошлой ночью, Брия. Убийцы были прямо рядом с «Ультра».
— Ну да, моя безопасность, — согласилась она леденящим тоном. — Всегда моя безопасность. А что насчет твоей? Тебя не волнует, что тебя могли убить прошлой ночью? Мне надоело, что ты беспокоишься о моей безопасности и больше ни о чем. Не о моем счастье. Я задала тебе вопрос и заслуживаю ответа. Как я могу повлиять на тебя, когда ты, кажется, доволен, что отбросил меня в сторону в пользу чужой привязанности?
Если бы она только знала, как неотразимо выглядела, лежа на кровати с помятыми одеялами вокруг нее, с раскрасневшимися щеками, с волосами, что диким клубком разметались каскадом по голым плечам. Брия была грехом и невинностью, огнем и льдом. И слишком нетронутой для того, что он хотел с ней сделать.
— Ты понятия не имеешь, что я отбросил, — рявкнул Дженнер. Он потер остаточный ожог серебра, который болел в его плече, но боль была ничем по сравнению с его потребностью в Брие, которая медленно съедала его живьем.
— Это потому, что ты думаешь, что я неспособна на страсть? — Брия отвела взгляд. — Разве я не показала тебе, как сильно хочу тебя? Как о твое прикосновение распаляет меня?
— Стоп. — Дженнер не мог слышать от нее этих слов. Каждую минуту от ее присутствия рушилась его защита. Слышать, что она хотела его, жаждала его, было больше, чем он мог вынести. — Ты не представляешь, как мне трудно этого не делать… — Слова умерли на языке Дженнера, и он провел пальцами по волосам.
— Не делать чего? — Брия сменила позу на кровати, и Дженнер чуть не захлебнулся от ее вида в нижнем белье и с лямками топа, который был настолько тонким, что он мог видеть темный контур ее ареалов и соблазнительные пики сосков через ткань. — Что со мной не так, раз ты чувствуешь, что должен покидать меня каждый раз на восходе солнца? Единственный контакт, который у тебя может быть со мной, это когда ты учишь меня драться? Чтобы защитить себя от врага, которого я никогда не видела? Как ты можешь доставлять мне удовольствие, брать вену из горла, а в следующий момент отодвигать меня на расстояние вытянутой руки? Почему, Дженнер?
Дженнер продолжал смотреть прямо. Обвинение в ее голосе задевало.
— Из-за мысли о том, что могу потерять тебя, — слова застряли в горле Дженнера. — Брия, ты понятия не имеешь, на что я способен. Я не знаю, переживу ли я это, Виатон.
Брия издала мягкое фырканье.
— Я больше не буду камнем на твоей шее.
Боль пронзила его грудь. Он работал с Брией. Толкал ее. Заставлял тренироваться, пока она не становилась слишком истощена ни для чего, кроме сна. Она была не обузой, а искушением. Дженнеру было труднее сопротивляться с каждым днем. Он склонился над ней, пока его рот не завис близко к ее уху.
— Ты приносишь мне боль. Свет твоей души ошпаривает меня своим блеском. Я чувствую тебя повсюду, но не доверяю себе быть рядом с тобой. Касаться тебя. Брать то, что хочу с той ночи, когда ты привязала меня. Я заключенный, Брия. Я не более, чем твой беспомощный пленник.
Ее голос обострился из-за гнева.
— Это только отговорки. Почему ты расставил это непостижимое расстояние между нами?
— Потому что я не могу быть тем, кто тебе нужен, — сказал он, оттолкнувшись и сделав несколько шагов назад. — Я не тот, кем ты меня считаешь, Брия.
— Почему бы тебе не позволить мне решить, что мне нужно, Дженнер? — Она сделала шаг ближе к нему, потом еще. Он хотел отступить, увеличить расстояние между ними, но ноги не двигались.
— Хочешь знать, что я думаю каждый раз, когда смотрю на тебя, Брия? — Дженнер обнажил клыки, когда его взгляд пронзил ее едва одетое тело. — Я хочу трахнуть каждый сантиметр тебя. Я хочу ебать твой рот, запустить член глубоко между твоими губами и почувствовать заднюю часть горла головкой, пока я буду кончать. Я хочу пожирать твою сладкую, мокрую киску. Лизать и сосать ее, пока ты не прокричишь мое имя. — Он сделал шаг ближе, еще. Брия наклонилась к нему, ее глаза загорелись серебром. Он протянул руку и провел ею по локонам ее шелковистых волос, заставив ее взглянуть на него.