Он пожал плечами[6].
Теперь настало время сообщить читателю, что Кувыркс тоже заметил, что Мор — пусть утомленный ездой и недосыпанием, — излучает некое внутреннее сияние и (что странным образом не гармонировало с его неизменившимися физическими размерами) стал чем-то большим, чем эта жизнь. Разница между Кувырксом и обычными людьми заключается в том, что он, благодаря магическому образованию, прекрасно знает: в оккультных вопросах очевидный ответ, как правило, неверен.
Мор может рассеянно ходить сквозь стены, пить неразбавленную укипаловку, после употребления которой мужьями жены часто становятся вдовами, и при этом оставаться трезвым вовсе не потому, что превращается в призрак. Он способен на все это потому, что становится опасно реальным.
Если юноша оступается во время пути по безмолвным коридорам и, сам того не замечая, махом проходит сквозь мраморную колонну, сразу ясно: с его точки зрения, мир превращается в довольно-таки невещественное место.
— Ты только что прошел сквозь мраморную колонну, — прокомментировал Кувыркс. — Как тебе это удалось?
— В самом деле?
Мор очнулся и посмотрел на колонну. Она выглядела достаточно прочной.
Он ткнул в нее локтем. Стало больно. Позже на этом месте появился легкий синяк.
— Могу поклясться, что ты прошел сквозь нее, — подтвердил Кувыркс. Волшебники замечают такие вещи. — С этими словами он потянулся к карману балахона.
— В таком случае ты, наверное, заметил и купол над страной?
Кувыркс издал странный пищащий звук. Кувшин, который он держал в руке, упал и разбился о плиты; в воздухе запахло слегка прогорклым майонезом.
— Уже?
— Не знаю, как насчет уже, — пожал плечами Мор, — но по стране скользит нечто вроде потрескивающей стены. И похоже, никого это не волнует, а…
— Как быстро она движется?
— …она изменяет вещи!
— Ты сам это видел? Насколько далеко она сейчас? Как быстро движется?
— Разумеется, видел. Я дважды проскакал сквозь нее. Это было как…
— Но ты же не волшебник. С какой стати…
— А чем ты здесь вообще занимаешься, если уж на то пошло…
Кувыркс набрал в легкие побольше воздуха.
— Все заткнулись! — пронзительно крикнул он.
Воцарилось молчание. Затем волшебник схватил Мора за руку.
— Пошли, — приказал он, таща его по коридору. — Я не знаю, что ты собой в точности представляешь. И надеюсь, когда-нибудь у меня будет время это выяснить. Но сейчас не до того. Очень скоро произойдет нечто действительно ужасное, и я думаю, ты имеешь к происходящему какое-то отношение.
— Нечто ужасное? Когда?
— Зависит от того, где находится стена и с какой скоростью движется, ответил Кувыркс, затаскивая Мора в боковой коридор.
Когда они уперлись в маленькую дубовую дверь, он отпустил руку юноши и вновь принялся рыться в кармане. Наконец он вытащил оттуда маленький, твердый, как камень, кусочек сыра и неприятно размякший помидор.
— Подержи, ладно? Спасибо. Опять зарывшись в карман, он извлек ключ и отпер дверь.
— Эта штука убьет принцессу, да? — спросил Мор.
— Да, — буркнул Кувыркс. — И опять же, нет. — Он сделал паузу, держась за ручку двери. — Это было довольно проницательно с твоей стороны. Как ты догадался?
— Я… — Мор заколебался.
— Она поведала мне очень странную историю.
— Полагаю, да, — согласился Мор. — Если в ее историю невозможно было поверить, значит, она рассказала правду.
— Ты — это он, да? Помощник Смерти?
— Да. Однако сейчас я не на работе.
— Приятно слышать.
Кувыркс захлопнул дверь и завозился, ища огарок. Раздался хлопок, как будто пробка вылетела из бутылки. Последовали вспышка синего пламени и хныкающие звуки.
— Извиняюсь. — Кувыркс пососал обожженные пальцы. — Отличное заклинание. Никогда не удавалось по-настоящему овладеть им.
Волшебник грузно уселся на останки сэндвича с беконом.
— Я не вполне уверен, — произнес он. — Будет интересно понаблюдать. Но лучше это делать снаружи. Вероятно, все станет так, как будто прошедшей недели никогда не существовало.
— Она внезапно умрет?
— Ты не понял. Она уже неделю как мертва. Всего этого, — он неопределенно взмахнул руками в воздухе, — не произойдет. Убийца сделает свое дело. Ты сделаешь свое. История излечит сама себя. Все будет в порядке.
С точки зрения Истории, разумеется. По сути, никакой другой точки зрения не существует.
Мор уставился в узкое окошко. Из него был виден дворцовый двор, открывающийся на залитые огнем улицы. Там, улыбаясь, смотрел в небо один из портретов принцессы.