«Воистину, — подумал он, — путь озарения подобен полумиле битого стекла.»
Он постучал в дверь покоев Кели. Отворила служанка.
— Твоя госпожа здесь? — осведомился он как можно более высокомерным тоном.
Служанка прикрыла рот рукой. Ее плечи затряслись. Из глаз посыпались искры. Между пальцев просочился звук, какой бывает, когда слегка приоткрывают кастрюлю и тонкая струйка раскаленного пара вырывается наружу.
«Ничего не могу с этим поделать, — подумал Кувыркс. — Такое уж поразительное воздействие я оказываю на женщин.»
— Это мужчина? — послышался изнутри голос Кели.
Взгляд служанки остекленел, и девушка слегка склонила голову набок, как будто была не вполне уверена в смысле только что услышанного.
— Это я, Кувыркс, — произнес Кувыркс.
— О, в таком случае все в порядке. Можешь войти.
Кувыркс рванулся мимо девушки, усиленно пытаясь игнорировать сдавленный смех поспешно выбежавшей служанки. Разумеется, всякому известно, что во время посещений волшебника царствующая особа не нуждается в охранительном присутствии пожилой фрейлины. Но сам тон принцессы, которым она произнесла свое «О, в таком случае все в порядке…» заставил его внутренне поежиться.
Кели сидела за туалетным столиком и расчесывала волосы. Очень немногим мужчинам в мире доводится узнать, что носят под платьями принцессы. Кувыркс присоединился к этим немногим с крайней неохотой и выдающимся самообладанием. Только бешеные прыжки адамова яблока выдавали его. Сторонний наблюдатель сделал бы однозначный вывод: волшебник серьезно выбит из колеи, ни о каких занятиях магией не может быть и речи в течение, как минимум, нескольких дней.
Она полуобернулась, и его обволокло дуновением пудры. Нет, тут уже пахнет неделями, черт побери, неделями.
— Ты выглядишь немного разгоряченным, Кувыркс. Что-нибудь случилось?
— П-пу-устяки.
— Прости?
Он попытался отряхнуться от чар. Концентрируйся на расческе, дружище, на расческе.
— О, всего лишь небольшой магический эксперимент, мэ-эм. Обошлось поверхностными ожогами.
— Оно продолжает двигаться?
— Боюсь, что да.
Кели вновь повернулась к зеркалу. Ее лицо было совершенно неподвижно.
— У нас есть время?
Это был тот самый вопрос, которого он боялся до потери пульса. Он сделал все, что мог. Он настолько вернул к реальности королевского астролога, что тот теперь настойчиво твердил: завтра — единственно возможный день для проведения церемонии. Кувыркс спланировал начало ровно через секунду после полуночи. Он безжалостно урезал количество приветственных аккордов королевских фанфар. Взывание первосвященника к богам было уложено в жесткие временные рамки, а сам текст взывания — сильно отредактирован. Когда до богов дойдет, что случилось, поднимется жуткий скандал. Церемонию помазания священными маслами он свел к быстрому мазку за ушами. Разве что по пути следования к месту коронации Кели предстояло ехать не на скейтборде да и то только потому, что в Плоском мире еще не додумались до этого изобретения. Иначе ее путешествие по запруженным восторженными толпами улицам было бы неконституционно быстрым. И даже всего этого было недостаточно. Он чувствовал себя взвинченным до предела.
— Пожалуй, нет. Не исключено, что эта штука близко.
Зеркало отразило сверкающий взгляд Кели.
— Насколько близко? Кувыркс замялся.
— Очень.
— Ты хочешь сказать, что она может добраться до нас во время церемонии?
Кувыркс опять замялся.
— Больше смахивает на то, что еще до нее, — удрученно признался он.
Воцарилось безмолвие, нарушаемое лишь барабанным постукиванием пальцев Кели по краю стола. Кувыркс гадал, что она сделает: даст слабину и разрыдается или разобьет зеркало. Вместо этого она произнесла:
— Откуда ты знаешь?
Он подумал, не отделаться ли какой-нибудь дежурной фразой типа «Я волшебник. И мы, волшебники, знаем толк в этих вещах», но решил воздержаться. В последний раз, когда он произнес ее, принцесса пригрозила ему топором.
— Я расспросил одного из стражников насчет того постоялого двора, о котором рассказывал Мор, — сказал он. — Затем высчитал приблизительное расстояние, которое предстоит преодолеть барьеру. Мор говорил, что он движется со скоростью медленно идущего человека, то есть…
— Так просто? И ты не прибегал к волшебству?
— Единственное, к чему я прибегал, — так это к здравому смыслу. В конечном итоге всегда оказывается, что он гораздо более надежен.