Однако, есть у меня сомнения, что власть продемонстрирует должное умение в борьбе с заразой. Готов поставить тельца против яйца, что до последнего будет замалчиваться вся ситуация, пока не станет слишком поздно. И даже более того, я вообще не уверен, что власть сейчас владеет всей информацией. Если фэбсы приложили руку к тому, что началось в НИИ – то очень вероятно, что они же сейчас и не дают распространиться информации. В том числе, и к первым лицам. И сгоревший институт – тоже их грязных ручонок дело, чтобы никто не нашел каких следов, ведущих к чекистам. Абсолютно не представляю, зачем им была нужна эта дрянь, и специально она выбралась за пределы НИИ или по нашей русской случайности, но в то, что ФСБ имеет к этому отношение, верю почти на сто процентов. И та подозрительная инструкция, по работе с инфицированными, и то, что Николай Петрович, судя по всему, им звонил, когда прибежал из лаборатории, и тот же пожар в институте. А еще можно присовокупить то, что нас, потенциально зараженных черт знает чем, привезли в центр огромного города. Да, наши сопровождающие были в защите, но логичней было бы наоборот нас упаковать! И вспомнился интересный момент – когда нас привезли в ту больницу, на улице стояло несколько вооруженных человек, а когда мы сбегали, да и не только мы, на парковке попалась только та невезучая женщина, сразу попавшая на обед к белохалатным. Возможно, конечно, все были к тому времени в здании, но все же странно…
В очереди я простоял добрых минут двадцать. Но все же заправился под крышку и поехал потихоньку в сторону родных пенат. Однако, и на выезде на Северный объезд меня ждал сюрприз в виде пробки, которой поздним вечером посреди недели не должно быть по определению. Похоже, народ тоже видит проблемы и как-то чует, что в городе становится опасно. Ну, дай им Бог всем здоровья и всяческих успехов, но не могли в другое время уезжать, а не на ночь глядя??
Минут через пятнадцать я заподозрил неладное, так как за это время не продвинулся ни на метр. Полез в телефон, в надежде, что всемогущий интернет подскажет, что происходит. Но и тут вселенная не спешила меня порадовать – связи не было от слова совсем. Все страньше и страньше… Еще минут через десять я уже собрался вылезти из машины и пойти посмотреть, что происходит, но в это время на встречной полосе показалась медленно едущая машина, из окна которой громко орал мужской голос:
- Мужики, там гайцы стоят, никого не пропускают! С ними Бэтр стоит! Разворачивайтесь, говорят, как минимум до утра выезд из города запрещен!
Проехал еще немного и снова заорал то же самое. Мда, похоже, я ошибался, и власть все же начала действовать, только почему без каких-либо объявлений? Точно же не было ничего! Или это не власть, а все те же чекисты? Но проверять я, конечно, не буду. Я лучше послушаюсь совета. Почесав затылок, выехал на встречную полосу, наплевав на двойную сплошную, и бодро поехал назад. Есть еще выезд на Гусинобродском, стоит проверить.
Когда отъехал на пару километров, пиликнул телефон. О, кажется, связь появилась, это радует. Но навевает определенные мысли, вроде «а какого, собственно, хрена, не было связи только что? А не стоит ли в БТРе глушилка?» И я даже знаю ответ на вопрос «зачем она там?» - а чтобы не поднимать панику. Хотя корявенько, конечно, отъехал немного – и поднимай, сколько душе влезет. Ну да ладно.
В телефоне я зарылся сразу в интернет, в поисках информации о выездах из города. И оказалось, что везде одно и то же – никого не выпускают, связь не работает, на посту обязательно есть БТР. А вообще-то, если что-то выглядит как БТР, звучит как БТР, и даже воняет как БТР, оно вовсе не обязательно им является, вполне может быть это и машина РЭБ*, у которой как раз куча оборудования для глушения связи и постановки помех. Симптоматично, знаете ли… Тут же в комментариях попадались новости из аэропорта – там тоже, как оказалось, сегодня начали переносить по времени все рейсы. Причем, если первый перенесли сначала на два часа, потом еще на два, потом на неопределенное время, то уже все вечерние – сразу на неопределенное, и что важно – без объяснения причин. Но там хоть связь осталась. Дело пахнет керосином, господа. Только не поздно ли спохватились?